Они пошли вместе в закусочную. Но уже не держались за руки. Они шли, как положено ходить давно женатым людям. Миссис Скриппс несла клетку с птичкой. Птичка была счастлива на теплом ветерке. Навстречу им шли, пошатываясь, мужчины, пьяные от весны. Многие заговаривали со Скриппсом. В городке его теперь хорошо знали и относились с симпатией. Отдельные мужчины, покачиваясь, приподнимали шляпы перед миссис Скриппс. Она рассеянно им кивала. «Только бы мне удержать его, – думала она. – Только бы мне его удержать». Когда они шли по узкому тротуару северного городка, сплошь в слякотном снегу, что-то застучало у нее в голове. Возможно, это был слаженный топот их ног. Я его не удержу. Я его не удержу. Я его не удержу.
При переходе через улицу Скриппс взял ее под руку. Почувствовав его ладонь на своей руке, Диана поняла, что так тому и быть. Ни за что она его не удержит. Навстречу им прошла по улице группа индейцев. Они смеялись – над ней или это какой-то туземный юмор? Диана не могла разобрать. Она разбирала лишь то, что выстукивал в ее висках пульс: «Я его не удержу. Я его не удержу».
(На случай, если читатель слегка запутался, мы сейчас подошли к тому месту, с которого начинается эта история, когда Йоги Джонсон и Скриппс О’Нил работают на насосном заводе, а чинук знай себе дует. Как видите, Скриппс О’Нил только вышел с насосного завода и направляется в закусочную с женой, которая боится, что не удержит его. Мы лично считаем, что не удержит, но пусть читатель увидит сам. Теперь мы оставим эту пару на пути к закусочной и вернемся к Йоги Джонсону. Мы хотим, чтобы читателю полюбился Йоги Джонсон. С этих пор история пойдет поживее, если вдруг отдельные читатели заскучали. Мы также постараемся ввернуть несколько хороших побасенок. Мы ведь никак не обманем доверия, если скажем, что лучшие из этих побасенок мы узнали от мистера Форда Мэдокса Форда [34]? Мы должны благодарить его, как, надеемся, будет благодарить и читатель. Так или иначе, теперь мы вернемся к Йоги Джонсону. Йоги Джонсон, как, возможно, помнит читатель, это тот малый, который был на войне. Когда начинается эта история, он как раз выходит с завода (см. первую часть).
Очень трудно писать таким способом, задом наперед, и автор надеется, что читатель это сознает и не будет ворчать из-за этого маленького пояснения. Уверен, что с большой радостью прочту все, что бы мне ни написал читатель, и надеюсь, что читатель сделает такие же послабления. Если кому-либо из читателей заблагорассудится прислать мне что-либо из написанного им, чтобы получить критику или совет, я в любой день бываю в Café du Dôme, где разговариваю об искусстве с Гарольдом Стирнсом и Синклером Льюисом [35], и читатель может принести с собой свою писанину или может прислать ее мне на счет моего банка, если у меня есть банк. Теперь, если читатель готов – только поймите, я ничуть не хочу подгонять читателя, – мы вернемся к Йоги Джонсону. Но помните, пожалуйста, что, пока мы будем с Йоги Джонсоном, Скриппс О’Нил со своей женой направляются в закусочную. Что с ними там произойдет, я не знаю. Я лишь надеюсь, что читатель мне поможет.)