– Они на самом деле ничем не отличаются от любого другого вампума, – пояснил недовольно Скунса Гузно.
Он достал из кармана ожерелье вампум и протянул Йоги Джонсону. Йоги с любопытством осмотрел его. Какую роль довелось сыграть этой нитке вампума в истории нашей Америки!
– Хотели бы одну-две ракушки на память? – спросил Скунса Гузно.
– Я не хотел бы забирать у вас вампум, – ответил Йоги.
– Они на самом деле ничего собой не представляют, – пояснил Скунса Гузно, снимая с нитки пару ракушек.
– На самом деле они представляют чисто сентиментальную ценность для семьи Скунса Гузно, – сказал Рыжий Пес.
– Чертовски щедро с вашей стороны, мистер Скунса Гузно, – сказал Йоги.
– Ерунда, – сказал Скунса Гузно. – Вы бы сделали для меня то же самое.
– Это щедро с вашей стороны.
За барной стойкой бармен-негр Брюс вытянул шею и смотрел, как вампумы переходят из рук в руки. Темное лицо его блестело. Резко, без объяснения, он разразился пронзительным смехом. Темным смехом негра.
Рыжий Пес резко взглянул на него.
– Послушай, Брюс, – сказал он резко, – твое веселье слегка не к месту.
Брюс перестал смеяться и вытер лицо полотенцем. Он закатил глаза с виноватым видом.
– Ай, удержу нет, масса Рыжий Пес. Када я увидал, как миста Скунса Гумно раздает энти вампумы, я просто не мог удержаться. Была ему нужда продавать городище вроде Нью-Яка за энти вампумы? Вампумы! Уберите энти ваши вампумы!
– Брюс у нас чудак, – объяснил Рыжий Пес, – но он первоклассный бармен и добродушный малый.
– От тут вы правы, масса Рыжий Пес, – бармен подался вперед. – Сердце у меня чисто золото.
– Хотя все равно чудак, – сказал Рыжий Пес виновато. – Домовый комитет вечно настаивает, чтобы я нашел другого бармена, но мне, как ни странно, нравится этот малый.
– Я ваще ничо, босс, – сказал Брюс. – Просто, как увижу шо потешное, просто смех разбирает. Вы знаете, босс, я ничо плохого не хотел.
– Это правда, Брюс, – согласился Рыжий Пес. – Ты честный малый.
Йоги Джонсон оглядел комнату. Другие индейцы ушли от бара, и Скунса Гузно показывал вампум группке только что вошедших индейцев в вечерних костюмах. Двое лесных индейцев все также играли в бильярд. Они сняли пиджаки, и свет над бильярдным столом сверкал на металлических суставах протезов маленького индейца. Он выиграл одиннадцатый раз подряд.
– Из того малого вышел бы бильярдист, если бы ему чуть больше повезло на войне, – заметил Рыжий Пес. – Не хотите осмотреть клуб?
Он взял у Брюса счет, подписал его, и Йоги пошел за ним в следующую комнату.
– Комната нашего комитета, – сказал Рыжий Пес.
По стенам висели фотографии в рамках с автографами вождя Бендера, Фрэнсиса Паркмэна, Д.Г. Лоуренса, вождя Мэйерса, Стюарта Эдварда Уайта, Мэри Остин, Джима Торпа, генерала Кастера, Гленна Уорнера и Мэйбл Додж [46], а также портрет маслом в полный рост Генри Уодсворта Лонгфелло. За комнатой комитета была маленькая купальня или небольшой бассейн с раздевалкой.
– На самом деле клуб до смешного маленький, – сказал Рыжий Пес. – Но зато это уютное местечко, куда можно забиться в унылые вечера, – он улыбнулся. – Знаете, мы называем его вигвам. Такое мое маленькое чванство.
– Чертовски приятный клуб, – сказал Йоги с чувством.
– Примем, если нравится, – предложил Рыжий Пес. – Вы какого племени?
– О чем вы?
– Ваше племя. Вы кто – Мошна и лиса? Джибве? Кри, надо думать.
– Ну, – сказал Йоги, – мои родители прибыли из Швеции.
Рыжий Пес внимательно посмотрел на него и прищурился.
– Ты меня не разыгрываешь?
– Нет. Они прибыли из Швеции или Норвегии, – сказал Йоги.
– Я готов был поклясться, что ты малость беловатый, – сказал Рыжий Пес. – Чертовски хорошо, что это выяснилось вовремя. Иначе вышел бы жуткий скандал, – он приложил руку к голове и сжал губы. – Значит, так.
Он вдруг повернулся и схватил Йоги за жилет. Йоги почувствовал, как в живот ему грубо уперся ствол пистолета.
– Тихо пройдешь через клуб, наденешь свою куртку и шляпу и уйдешь, словно ничего и не было. С любым, кто к тебе обратится, вежливо попрощаешься. И не вздумай вернуться. Ты меня понял, швед.
– Да, – сказал Йоги. – Убери пистолет. Я не боюсь твоего пистолета.
– Делай, как говорю, – велел Рыжий Пес. – Что до тех двоих бильярдистов, которые тебя привели, я скоро с ними разберусь.
Йоги вошел в светлую комнату, взглянул на бар, откуда его рассматривал бармен Брюс, надел шляпу и куртку, попрощался со Скунса Гузном, спросившим, почему он уходит так рано, и Брюс поднял крышку люка. Когда Йоги спускался по лестнице, раздался смех негра.
– Я так и знавши, – смеялся он. – Все время знавши. Шобы шведский боров надул старину Брюса!
Йоги оглянулся и увидел черное лицо смеявшегося негра в обрамлении светлого прямоугольника поднятого люка. Спустившись на пол конюшни, Йоги огляделся. Он был один. Солома в старой конюшне у него под ногами была жесткой и мерзлой. Где же он побывал? В индейском клубе? И чего ради? Неужели это конец?