Вешние воды полностью

Каждый вечер они бывали в ресторане, который она уже не могла называть закусочной, – от этого у нее в горле вставал ком, затрудняя дыхание. Каждый вечер в ресторане Скриппс теперь разговаривал с Мэнди. Эта девчонка пыталась увести его. Его, ее Скриппса. Пыталась увести его. Увести его. Сможет ли она, Диана, удержать его?

Она ведь просто потаскуха, эта Мэнди. Разве так годится? Разве так можно? Увиваться за чужим мужем? Вставать между мужем и женой? Рушить дом? И все с этими вечными литературными россказнями. Этими бесконечными побасёнками. Мэнди обаяла Скриппса. Диана призналась себе в этом. Но она еще могла удержать его. Теперь только это имело значение. Удержать его. Удержать его. Не дать ему уйти. Заставить остаться. Она посмотрела в зеркало.

Диана оформляет подписку на «Форум». Диана читает «Ментор». Диана читает Уильяма Лайона Фелпса [32] в «Скрибнере». Диана идет морозными улицами тихого северного городка в Публичную библиотеку, чтобы читать книжный обзор в «Литерари дайджест». Диана ждет почтальона, который принесет ей выпуск «Букмена». Диана ждет, стоя в снегу, когда почтальон принесет «Субботний литературный обзор». Диана стоит с непокрытой головой в нарастающих сугробах и ждет, когда почтальон принесет литературное приложение к «Нью-Йорк таймс». Есть ли во всем этом толк? Поможет ли это удержать его?

Поначалу так казалось. Диана заучила наизусть передовицы Джона Фаррара. Скриппс просиял. Слабый отсвет прежнего огня показался в глазах Скриппса. Затем потух. Легкая ошибка в формулировке, легкое недопонимание фразы, легкое искажение смысла придавало всему этому оттенок фальши. Она будет стараться. Она просто так не сдастся. Он ее мужчина, и она его удержит. Она отвела взгляд от окна и вскрыла конверт с журналом, лежавший на столе. Это был «Харперс Мэгэзин». «Харперс Мэгэзин» в новом формате. «Харперс Мэгэзин», совершенно измененный и обновленный. Возможно, это ей поможет. Она задумалась.

Приближалась весна. Весной пахло в воздухе. (Прим. автора. Это тот же день, что и в начале всей этой истории, в первой части.) Дул легкий чинук. Рабочие с завода идут домой. Птичка Скриппса поет в своей клетке. Диана смотрит из открытого окна. Диана следит, когда на улице покажется ее Скриппс. Удержит ли она его? Удержит ли она его? Если она его не удержит, оставит ли он ей свою птичку? С некоторых пор она чувствовала, что не удержит его. По ночам теперь, когда она касалась Скриппса, он поворачивался не к ней, а от нее. Это была мелочь, но жизнь состоит из мелочей. Диана чувствовала, что не удержит его. Пока она смотрела из окна, из ее безжизненной руки выпал журнал «Сенчури». В «Сенчури» появился новый редактор. Там стало больше ксилографий. А Гленн Фрэнк теперь отправился куда-то возглавлять какой-то большой университет. В журнале стало больше Ван Доренов. Диана почувствовала, что сможет повернуть это в свою пользу. Счастливая, она открыла «Сенчури» и читала все утро. Затем подул ветер, теплый ветер чинук, и она поняла, что скоро Скриппс будет дома. По улице тянулось все больше мужчин. Был ли среди них Скриппс? Ей не хотелось надевать очки и высматривать его. Ей хотелось, чтобы Скриппс, вернувшись с работы, увидел ее в самом выгодном свете. Чем сильнее она чувствовала его приближение, тем слабее становилась ее недавняя уверенность, внушенная «Сенчури». Она так надеялась, что журнал даст ей что-то такое, что поможет удержать Скриппса. Но теперь уже не была в этом уверена.

Скриппс идет по улице с толпой разудалых рабочих. Мужчин будоражит весна. Скриппс покачивает ведерком для ланча. Скриппс машет на прощание рабочим, заворачивающим один за другим в бывший салун. Скриппс не смотрит на ее окно. Скриппс поднимается по лестнице. Скриппс приближается. Скриппс приближается. Вот и Скриппс.

– Добрый вечер, дорогой Скриппс, – сказала она. – Я читала рассказ Рут Сакоу.

– Привет, Диана, – ответил Скриппс.

Он поставил ведерко для ланча. Диана выглядела старой и усталой. Можно быть с ней повежливей.

– О чем был рассказ, Диана? – спросил он.

– О маленькой девочке в Айове, – сказала Диана и приблизилась к нему. – О людях на земле. Он мне слегка напомнил о моем Озерном крае.

– Даже так? – спросил Скриппс.

В каких-то отношениях насосный завод закалил его. Речь его стала более отрывистой. Более похожей на речь местных северных рабочих. Но ум его остался прежним.

– Хочешь, я немножко почитаю вслух? – спросила Диана. – Тут такие милые ксилографии.

– Как насчет пойти в закусочную? – сказал Скриппс.

– Как пожелаешь, дорогой, – сказала Диана и добавила, не сдержавшись: – Хоть бы… ой, хоть бы ты вовсе ее не видел!

Она утерла слезы. Скриппс их даже не заметил.

– Я возьму птичку, дорогой, – сказала Диана. – Она весь день дома.