Тогда я уж точно не сплю, – говорит он. – Но все равно это, возможно, сон. Я вполне способен обижать и во сне.
Он поворачивается к Олде.
«Энди Хоффнунг» снял я, – говорит он.
Вы режиссер Ричард Лиз, – говорит она.
Да, – говорит он.
!
Он так удивлен ее словами, что забывает подкрепить их привычным «за мои грехи».
«Море проблем», – говорит она.
Да! – говорит он.
«Пангармоникон», – говорит она.
«Пангармоникон», – говорит он. – Бог ты мой.
В детстве мой любимый фильм, – говорит Олда. – Точнее, в подростковом возрасте.
Никто уже не помнит «Пангармоникон», – говорит Ричард. – Да я и сам забыл «Пангармоникон».
Мне он так нравился, – говорит она. – Автор – ваша подруга, которая недавно умерла, правильно? Та, о которой вы говорили. Я видела в газете.
Да, – говорит он. – Моя подруга.
Очень жаль, – говорит она. – Я прочитала об этом в газете и подумала, это же та женщина, что написала все эти пьесы. Патрисия Хил.
Это она, – говорит он. – Вообще-то идея «Пангармоникона» возникла у нее при работе над «Энди Хоффнунгом»: она проводила кучу времени в библиотеке, читая о песне Бетховена «К надежде» и слушая музыку, и, понимаете, наткнулась на историю человека, который попросил Бетховена написать музыкальное произведение для его оркестровой машины.
Пангармоникон, – говорит девочка. – Как в карточной колоде Каладеш из «Магии»[46].
Ричард моргает.
Бетховен был композитором восемнадцатого-девятнадцатого веков, – говорит он, – и…
Угу, я знаю, кто такой
Я уж точно не сплю, если умудряюсь обижать в таком широком диапазоне тем, – говорит Ричард.
Он рассказывает все, что может вспомнить о «Пангармониконе».
У Бетховена был друг – человек, который изобрел метроном и придумал машину, способную заменить целый оркестр. Этот друг попросил Бетховена написать для него музыкальное произведение, чтобы он смог продемонстрировать свою машину перед публикой. Бетховен так и сделал.
Оно было около четверти часа длиной, – рассказывает Ричард, – называлось «Победа Веллингтона» и изображало битву между французскими и английскими мелодиями. В свое время ужасно популярная пьеса. Сейчас ее почти никто не помнит. «Правь, Британия» и национальный гимн противопоставлялись там мелодии «Ведь он такой веселый добрый малый»[47], изначально французской, а вовсе не английской: в этой песне рассказывается о знаменитом герцоге, который уходит на войну и погибает, а на его могиле вырастает дерево, и на это дерево садится птица, ну и так далее.
Ричард рассказывает, что Бетховен написал пьесу с таким расчетом, чтобы изобретатель смог продемонстрировать не только звуки, которые способна производить машина, но и первый в истории стереоэффект.
Поэтому музыка принимает в конфликте разные стороны, – говорит он. – В буквальном смысле. Что-то происходит на одной стороне вашего слуха, а что-то – на другой. Так вы понимаете, какая из сторон победила. Барабаны, имитирующие пушки, затихают на одной стороне раньше, чем на другой.
И Пэдди – все называли ее Пэдди, мою подругу, да она и сама называла себя Пэдди – в общем, Пэдди это привело в восторг. И она взяла это за основу и написала сценарий о споре между двумя сторонами дороги в английской деревне, каждая из которых считает, что у нее больше прав на полосу газона посредине, где все паркуют машины, и о том, что происходит, когда одна из сторон дороги получает, как она выражается, контроль.
Резня, – говорит Олда. – Автомобильная резня. Потрясающе. Горящий фургон с мороженым. Его надо снова показать, самое время. Это на все времена и при этом злободневно. Она как будто сумела заглянуть в будущее.
Она была потрясающей, – говорит Ричард. – Она потрясающая.
Я обожала персонаж мальчика, – говорит Олда.
Этот актер потом играл в куче фильмов, – говорит Ричард. – «Посредник», «Эквус», «Полуночный экспресс»[48]. Затем уехал в Голливуд – не знаю, что сталось с ним после этого.
Он был чудесным, – говорит Олда.
Деннис, – говорит Ричард.
Деннис, да, – говорит Олда. – С виолончелью. Боялся брать ее в школу из-за малолетних гопников, которые его задирали.
