Ничего не ответив, Скотт положил обе руки на стол, левая казалась абсолютно расслабленной, пальцы правой были перевязаны. Он подался к ней всем своим мощным телом, так что ей пришлось отступить назад, чтобы сохранить хоть немного личного пространства.
Первое, на что Тони всегда обращала внимание при знакомстве, – конечно же руки. По ним она с легкостью могла определить, что за человек перед ней. Перевязка явно вызвана уважительной причиной. Пальцы левой руки были длинными, тонкими и сильными, с чистыми, коротко остриженными ногтями. Костяшки стерты, вены вздулись, как синие реки. Жилистые, сильные, несомненно, привычные к труду руки. И никакого маникюра. Скотт Элстром этого не признавал.
Свитер он снял. Воротник рубашки распахнулся, обнажил загорелую кожу шеи и приоткрыл мощную волосатую грудь. С этого расстояния она могла рассмотреть его как следует. Светлые волосы рассыпались по плечам. Она распрямила плечи и сделала глубокий успокаивающий вдох.
Очень некстати. Вместо уже знакомого запаха кожи, лаванды и старых книг до нее донесся аромат травы после дождя, смешанный с терпким запахом лайма. Да уж, ванна явно пошла ему на пользу.
Восхитительный запах! По десятибалльной шкале она оценила бы его тестостерон на двенадцать. Весь он, начиная с выжженных солнцем волос и заканчивая мощными длинными ногами, был просто великолепен.
А еще казался полной противоположностью Питера.
Мечта фотографа, да и только! Многие профессионалы сразились бы за возможность поработать с такой моделью. А Тони будет писать его портрет! Класс! Спасибо, Фрейя!
И что плохого в ее влечении к нему? Для работы это не помеха, напротив, даже полезно. И потом, какая женщина на ее месте не испытала бы подобных эмоций?
Благодаря работе в фотостудии она могла устоять перед кем угодно. Какие только звезды не демонстрировали ей свое эго! Но Скотт не такой. Его шарм природный, естественный. Он даже не пытался кого-то изображать.
Она почувствовала сильное расположение к нему, хотя ее тут же кольнуло сомнение. Этот человек проехал много миль ради того, чтобы взять семейный бизнес в свои обмороженные руки. Меньше всего ему нужно, чтобы к нему приставали с разной ерундой вроде портретов. Вон какое суровое и хмурое лицо. Да этот человек вполне в состоянии заморозить ее одним взглядом.
Он скрестил пальцы и наконец заговорил. Она не ошиблась в своих предчувствиях. Скотту в самом деле не хотелось принимать участие в этом проекте.
– Видимо, между нами сложилось некоторое недопонимание, мисс Балдони. Я был уверен, что ситуация прояснилась еще вчера вечером. Мы ведь вроде бы все обсудили. Я не хочу никаких портретов.
Его голос, глубокий и низкий, будто раздавался из колодца, призванный отпугивать простых смертных, которые случайно попадались на его пути.
Но нет, не в этот раз! Она привыкла общаться с капризными гламурными дивами, так что никто не смог бы ей помешать добиться своего.
– Я все прекрасно поняла, мистер Элстром. Планы имеют свойство меняться, верно? Иногда это причиняет ужасные неудобства.
Порывшись в бездонной сумке, Тони наконец извлекла на свет божий свою неизменную спутницу – цифровую камеру.
– Хотите знать мой девиз? Нужно использовать любую возможность. Мы как раз сегодня утром обсудили с Фрейей наш проект. Он обещает принести невероятный успех, вы согласны?
Скотт сморщил нос, и тяжелый хриплый вздох вырвался из его груди.
– Вы говорили с Фрейей?
– Да, конечно. Надо же было обсудить некоторые нюансы. Она, к вашему сведению, уже заплатила мне половину суммы. И знаете, что я еще вам скажу? Вашему отцу не терпится взглянуть на портрет! Он ждет не дождется, когда повесит его в зале среди всех остальных.
Она улыбнулась и окинула его бойким взглядом из-под пушистых ресниц. Миг – и камера уже запечатлела его удивленное лицо. Он даже понять не успел, как это произошло.
– Ну вот и отлично. А теперь в галерею!
– В галерею? – переспросил он с видом более чем несчастным.
– Да, конечно. Я с удовольствием взгляну на работы моих предшественников, а вы расскажете мне биографию семейства Элстром. Это будет просто супер!
Он прошептал что-то похожее на «супер», во всяком случае, первый слог был созвучен, и снова тяжело вздохнул:
– Только пообещайте больше меня не фотографировать.
– Без фотографий невозможно.
– Я ненавижу фотографироваться, – помрачнел он.
– Ладно-ладно. Но только в виде исключения. Однако взамен вам придется рассказать в подробностях, каким вы хотите видеть портрет.
– Никаким, – отрезал Скотт. – Рисуйте что хотите. А если желаете обозреть другие портреты, они развешаны на втором этаже. – Он указал на узкую деревянную лестницу, ведущую наверх. – Дамы вперед.
– Какой красивый стол! – сказала Тони, войдя в длинную узкую комнатку с деревянными панелями на стенах.
Этот громадный стол занимал большую часть пространства. Его поверхность была выложена мозаикой – дерево чередовалось с золотом, и все вместе производило впечатление немыслимой роскоши. Но, пробежавшись пальцами по поверхности, Тони заметила, как сильно время повлияло на качество дерева.
