Из романа Михаила Булгакова «Белая гвардия»: «Всю свою жизнь до 1914 года Козырь был сельским учителем. В четырнадцатом году попал на войну в драгунский полк и к 1917 году был произведен в офицеры. А рассвет четырнадцатого декабря восемнадцатого года под оконцем застал Козыря полковником петлюровской армии, и никто в мире (и менее всего сам Козырь) не мог бы сказать, как это случилось. А произошло это потому, что война для него, Козыря, была призванием, а учительство – лишь долгой и крупной ошибкой. Так, впрочем, чаще всего и бывает в нашей жизни. Целых лет двадцать человек занимается каким-нибудь делом, например, читает римское право, а на двадцать первом – вдруг оказывается, что римское право ни при чем, что он даже не понимает его и не любит, а на самом деле он тонкий садовод и горит любовью к цветам. Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего социального строя, при котором люди сплошь и рядом попадают на свое место только к концу жизни. Козырь попал к сорока пяти годам. А до тех пор был плохим учителем, жестоким и скучным»[1379].
Прототипом булгаковского героя Козыря-Ляшко был петлюровский атаман Олесь (Алексей) Козырь-Зирка («зирка» по-украински – звезда). Он был личностью легендарной. В глазах своих казаков бывший сельский учитель казался таким культурным и образованным человеком, что его считали графом. На самом деле он был сыном зажиточного казака и действительно получил приличное образование в реальном училище Александровска. На руках у Козыря-Зирки были татуировки, что в те времена определенно указывало на связь с преступным миром. Однако достоверных сведений о его уголовном прошлом тоже нет.
Олесь Козырь-Зирка был довольно молодым (немного за тридцать) красавцем, «жгучим брюнетом цыганского пошиба»[1380]. К Овручу он подошел 16 декабря 1918 года с большим и хорошо вооруженным «партизанским» отрядом, в его распоряжении была даже тяжелая артиллерия. Овруч – один из древнейших восточнославянских городов, известный еще с X века, со времен Святослава Игоревича и Владимира Святославича. Но в 1919 году это было скорее еврейское местечко. Из 10 000 жителей две трети составляли евреи.
Первым делом атаман велел арестовать и привести к нему раввина. Козырь-Зирка допросил его, а затем неожиданно отпустил, сказав: «Я знаю, что ты большевик, что все твои родные – большевики, что все жиды – большевики. Знай же, что я всех жидов в городе истреблю. Собери их по синагогам и предупреди об этом»[1381].
Первые убийства произошли уже 16 декабря, но настоящий погром начался только под новый 1919 год. Украинские казаки врывались в еврейские дома, забирали деньги и ценные вещи, насиловали евреек, избивали стариков, расстреливали молодых. Не брезговали ничем. Снимали даже сапоги, одежду.
Козырь-Зирка, к счастью, оказался непоследователен. Он поощрял насилия, грабежи и убийства, но не приступил к массовому уничтожению евреев. О своем плане «окончательного решения» еврейского вопроса в Овруче он как будто позабыл. Далеко было петлюровскому атаману до «цивилизованных», последовательных и непреклонных немцев, которые «решат» еврейский вопрос в Восточной Европе совсем иначе.
Козырь-Зирка наслаждался своим положением полного и неограниченного властелина над евреями Овруча. Он «реквизировал» еврейский оркестр и заставил его играть на казацких застольях. Однажды атаман велел выпороть двух крестьян-большевиков, и, пока шла экзекуция, оркестр продолжал играть. В другой раз заставил нескольких евреев плясать и петь. Те жаловались, что не знают слов песни; тогда один из подручных атамана сам начал напевать им на идиш слова, а евреи подхватывали.
Еврейское население было так напугано, что готово было чем угодно задобрить страшного атамана. Когда Козырь-Зирка приказал всем евреям от пятнадцати до сорока лет явиться к зданию комендатуры, никто не посмел ослушаться. Перепуганные евреи кричали: «Слава атаману! Слава Украине!», а один раввин предложил даже привести евреев города к присяге на верность Украине. Атаман заявил, что в еврейской присяге не нуждается, однако милостиво разрешил евреям «дышать воздухом Украины». Евреи собрали 20 000 рублей «на подарки казакам». Козырь-Зирка сказал, что денег мало, и потребовал еще 50 000[1382].
Кошмар продолжался месяц. Напоследок, отступая из Овруча 15–16 января 1919 года, Козырь-Зирка собрал обманным путем более 50 евреев около вокзала и отдал их на расправу казакам: евреев рубили шашками, стреляли в них разрывными пулями. «Слава богу, батька, трохи постреляли жидов»[1383], – благодарили казаки своего атамана.
За месяц в Овруче было убито около 80 евреев, разгромлено «до 1200 домов. Случайно уцелело не более 10–15 квартир»[1384].
Волынь не была исключением, погромы шли по всей Украине. На Черниговщине атаман Ангел, командир «куреня смерти», останавливал на станции Бахмач пассажирские поезда, отыскивал среди пассажиров евреев, грабил их и устраивал публичную порку[1385].
