- Прости Лира, ему уже не помочь, - молвил тихо высокий мужчина, чем повторно вынес приговор бедняги.
- Нет! – воскликнул вдруг Арк. – Его еще можно спасти! – схватился мышь за рукоять смертоносного клинка.
Быстрым движением он вынул его из груди умирающего мальчика и приложил к своей ладони.
- Аркаим… - хотел остановить его друг, схватив руку с клинком. - Ты прекрасно знаешь что, сделав это, ты обречешь его…
- Я знаю, Истр. Но он будет жить! – поднял на него глаза Арк, в которых тот прочитал всё, что было у него на сердце.
- Хорошо! – кивнул ему мышь.
Арк, недолго думая, полоснул свою ладонь клинком, с которой тут же закапала кровь, даже не задумываясь, что тот может быть отравлен. Затем, прислонил её к груди умирающему мальчику. К тому моменту Марк почти не дышал, из раны рекой сочилась горячая кровь, а сам он вот-вот готовился расстаться с этим Миром раз и навсегда.
Порезав и свою ладонь, следом за ним повторил все приготовления Истр. После чего оба друга, скрепив рукопожатие свободными ладонями, принялись невнятно и еле слышно шептать над мышонком некую протяжную и очень печальную Песнь, истинный смысл которой знали лишь многие…
========== Глава 4 «Легенда об Изгнаннике» ==========
Нестерпимая жгучая боль в груди за считанные мгновения сменилась непроглядным мраком и тьмой. Казалось, весь Мир канул в Ничто, и не было из него спасения. Но, так же внезапно как опустилась Ночь, вспыхнули яркие лучики Света, озарив своим слепящим свечением всё и вся.
Не успел Марк понять, что Мир для него потерян, как вдруг стал ощущать покалывание во всем теле и морозящий сердце и душу ветер. Он был настолько холодным и сильным, что заставил раскрыть глаза. То, что мальчик увидел в следующее мгновение, никак не укладывалось у него в голове.
Его взору предстал холодный и мрачный пейзаж. Всюду виднелись одни лишь голые скалы, цвета свинцовых туч. До такой степени безжизненные, что на фоне серого, как ночь неба, они еще больше угнетали и наводили нестерпимую тоску по родным местам, где всюду росли деревья и буйствовала зелень. А здесь - одно сплошное Ничто, сковывающее разум и разрушающее последние Надежды.
Это показалось Марку крайне странным. Он всё видел и даже осязал, чувствовал внутренне смятение, но это ему не принадлежало. Казалось, он всё видит чужими глазами. Эта мысль ужаснула мышонка, и он попытался закричать, но и это ему не удалось. Захотел сделать движение рукой, но тело не слушалось. Всё, что ему оставалось, это безмолвно и беспомощно за всем наблюдать.
- Твое имя? – раздался позади чужой голос, на что мышонок хотел произнести своё, но из уст донесся крайне изможденный и тихий писк:
- Лю-тик…
- Неверно! – сказал, как отрезал обладатель крайне язвительного голоска. - Отныне ты 20-18, заруби себе это на носу.
Желая, чтобы та, к которой обратился Хозяин голоса, запомнила это, он развернул её к себе лицом и вонзил свои когти бедняжке в подбородок.
- А ты недурна собой… Может еще мала, но пройдет время и тогда… - оборвался на полуслове крысёныш, когда к нему подошел здоровяк в маске.
- Не слишком ли ты много на себя берешь, Ксеон? – одернул мышь совсем еще молодого подростка, ровно коричнево-серого окраса с голубоватым отливом, чьи темно-рубиновые глаза так и светились недобрым огоньком.
- А-а-а, это ты, Сур. Отличная работа - это последняя. Двадцать пять детей, неплохое пополнение, молодец, - решил сменить тему разговора паренек.
- Было больше, но часть не выдержала перехода через горы…
- Зачем было так гнать?!
- Были некоторые осложнения, пришлось уходить в спешке…
- Оправдываться будешь перед Госпожой! Она и без этого на взводе, после того дня… А толи еще будет, когда прознает… - не договорил крысёнок, который и до пояса здоровяку не доходил, как был схвачен тяжелой рукой Сура и поднят за шкирятник повыше к лицу.
- А кто ей расскажет?! Ты что-ль?! – сурово прогремел мышь. – Пусть она и назначила тебя своим Приказчиком… Для меня ты всё равно останешься слугой, что волочит хвост за Госпожой!
С этими словами Сур отшвырнул выскочку в сторону, чтоб не мешался. Затем занес хлыст над вереницей детей, скованных единой цепью, и громогласно прогремел:
- Подъем!
Всё как один, замученные мышата поднялись и последовали следом за главой конвоя, к которому поспешил подбежать приказчик.
- Понимаю, моя одежда: эта лоскутная рубаха, плащ и сапоги - не делают меня равным Вам - Ловцам. И уж тем более я не обладаю их поганой кровью, - указал брезгливо Ксеон на детей. – Но моя сила в другом…
- Болтать ты мастер! - усмехнулся Сур.
- Вот в чем я силен, - указал паренек на голову пальцем. – И от меня не ускользнул тот факт, что вас вернулось меньше на одного, а это значит…
- Что значит?! – сжал кулак здоровяк, желая всем своим видом пресечь эту тему.
- «Осложнения» были куда серьезнее, чем мы предвидели.
- Ты сказал - «Мы»?! - надоело слушать его болтовню угрюмому мужику, и он снова повернулся к мальцу.
Схватив его за грудки и одной рукой оторвав от земли, Сур занес болтуна над пропастью.
- Если не заткнешься, я научу тебя летать.
