- Арк, друг мой, не ты один совершал ошибки, за которые до сих приходиться расплачиваться загубленным и надломленным сердцам. И ты это прекрасно знаешь…
- Прости… Я…
- Не надо слов. Лучше сделай, всё - дабы исполнить клятву, данную этому мальчику – Найди и Покарай Убийцу!
- Если это было так легко… - с этими словами мышь развернул небольшую бумажку, на которую, лишь мельком взглянув, Истр обомлел.
- Неужели… Это?! – принял он её из рук друга.
Затем провел ладонью по чистому листу, на котором тут же стал проступать текст Тайного Послания.
- Да, - прохрипел загробным голосом Арк, чем вынес приговор не одной сотне жизней…
- Нет, ну надо же, и кто меня за язык тянул?! - тер себе мягкую точку Афин, жалуясь Марку, который сидел на телеге, груженной провизией.
- Понимаю, сам виноват, - прочел ответ мышонок. – Но… ай… - зашипел он от боли.
- Если честно, я тебе завидую, брат… Ты хоть можешь сидеть, а мне теперь всю дорогу до этой самой Вестии топать на своих двоих… Нет, дядя, хоть и благороден, но, когда речь заходит о наказании, подходит ко всему со всей строгостью закона…
- Ты заслужил, - послышался голос идущего позади Мэса, которому было поручено в пути присматривать за племянниками капитана.
- Заслужил?! Да, что я такого сделал? Ну бросил пару остринок в сторону гостей и дяди - за это не четвертуют!
- А зря! – скривив страшную усмешку серый мышь.
Афин, который не затыкался с самого начала пути и уже битый час своими жалобами развлекал дремлющего Марка и зевающего Мэса, проглотил ком в горле и на время решил оставить их.
- Скучно с вами, пойду дядю навещу…
- Ну-ну… Думаю, у него руки уже отдохнули от розги.
- Хи-хи-хи-ха-ха-ха, очень смешно, - усмехнулся на прощание паренек и в мгновение ока нагнал группу солдат.
Они шли впереди небольшой деревянной телеги на четырех колесах, которую, по очереди сменяя друг друга, волокли за собой.
- И почему мы до сих пор не придумали какой-нибудь механизм для того, чтобы не тащить подобную тяжесть на своих спинах? – завел свою речь издалека мальчуган.
- Чего тебе, племянничек, снова розги захотел? - встретил его сухо Церий, напустив на себя строгий вид, перед своими гвардейцами, которых здесь было семеро и еще пятеро шли позади телеги.
- Нет, просто решил поговорить о несчастной, безответной слепой любви, - начал «нападение» мышонок, чьи слова были услышаны служивыми.
Поглядывая на своего командира, они притихли и принялись выжидать продолжения наболевшей для Капитана темы.
- Да что тебе ведомо о любви? Ты еще так юн…
- Вот поэтому я и решил обратиться к столь высокоспециализированному специалисту, как Вы, дядя, - задорно проговорил на полном серьезе мальчик, сверкнув зубками на солнце.
- А-а-а?! – чуть обернулся Церий, услышав тихие смешки гвардейцев, которые они всячески старались скрыть кашлем.
- Поди прочь, - сурово прорычал капитан, но Афин и не думал сдаваться.
- Нет, если, конечно, вас эта тема смущает… Тогда я, могу поделиться своим опытом…
- Ну давай, валяй, - решил не обращать на мышонка внимание рыцарь, понимая, что заткнуть его всё равно не удастся.
- Так вот, до нашей судьбоносной встречи с вами, в один из злополучных дней, я имел честь вести очень деликатную беседу с одной очень милой женщиной, когда она поймала меня, за совсем неблагородным делом… Она, конечно, не стала мне тетей, но зажав в угол, поведала о тяготах любви… Как же её звали… Имгина, кажется. Она владелица Доходного Дома в районе «Красной Малинки» в Аргандэи…
- Что?! – переменился в лице Церий.
Подскочив к мальчонке, он поспешил заткнуть ему ротик, пока солдаты в конец не лопнули со смеха и не пристыдили нерадивого дядю.
- И как тебя угораздило попасть в этот район… А в прочем забудь всё, что там видел и слышал, ты меня понял? – прошептал он на ухо мышонку.
- Так вот она… - продолжил рассказ Афин, как только Церий дам ему вздохнуть.
- Рассказала… - снова прикрыл ему рот капитан.
- О видах… - затем еще раз.
- Любви!
- А-а-а! - развел руками парень, понимая, что мальца не удастся заткнуть.
«Так вот – Любовь - это слепая вера двоих друг в друга.
Влюбленные так глупы, что считают, что весь Мир - это Его или Её возлюбленный. Они не замечают ничего и никого вокруг себя, и готовы на такие глупости ради неё, что и в голове не укладывается…»
Продолжил свою познавательную речь озорник, задорно шагая около дяди, безнадежно повесившего нос и опустившего руки.
- Но порой Любовь, это невзаимное чувство. Зачастую один любит, а другой лишь позволяет себя любить. Иногда она и вовсе оказывается безответной. Этот вид любви самый страшный, ибо тогда весь Мир для бедолаги превращается в сущий кошмар…
- Сущий кошмар?! Сущий кошмар?! – не выдержал Церий и как закричит на мышонка.
«Да! Мир несправедлив и полон жестокости во всех аспектах жизни. И чем быстрее ты повзрослеешь и поймешь это, тем будет лучше! И больше не смей со мной разговаривать. Я запрещаю тебе говорить в моем присутствии до самой Вестии. Ты меня понял?! Отвечай?!»
Кинулся он к мальчику и схватив за плечи, затряс.
