— Нет. Когда вышла мама Рамона, то он спросил ее: «Обмен на что?». Она ответила: «На меховую куртку», но Ведущий Торгов сказал «нет».
— Он объяснил, почему?
— Он сказал, что у нее уже есть «Игровая машина». Может, в другой раз, сказал он. Попробуй еще раз, он сказал.
Слепой беспокойно заерзал на стуле.
— Сделай нам чаю, Мэтти, пожалуйста.
Мэтти послушно пошел к плите, где уже закипал железный чайник. Он залил кипятком заварку, засыпанную в две массивные кружки, и протянул одну из них Видящему.
— Расскажи мне еще про второй вопрос, — попросил слепой, осторожно сделав глоток.
Мэтти повторил. Он попытался изобразить громкий важный голос и акцент, с которым Ведущий Торгов произносил «Что будете менять?».
— Но при этом ты не слышал, что ему отвечали, да?
— Именно. Они шептали, а их слова он записывал в свою книгу.
Мэтти выпрямился на своем стуле, потому что ему неожиданно пришла в голову идея.
— А что, если я выкраду его книгу и прочитаю тебе, что там написано?
— Мэтти, Мэтти…
— Прости, — быстро ответил Мэтти. Воровство когда-то настолько плотно вошло в его жизнь, что даже спустя годы, проведенные в Деревне, он все равно иногда забывал, что здесь это совершенно недопустимо.
— Что ж, — проговорил слепой после того, как они продолжили пить чай в тишине, — хотелось бы узнать, что люди предлагают на обмен. Ты сказал, что приходят они с пустыми руками. Но при этом каждый что-то шептал, и это записывалось в книгу?
— Всё, кроме того, что сказала мама Рамона, — напомнил ему Мэтти. — Ведущий Торгов сказал ей «нет». Но у остальных сделки состоялись. Как у Ментора.
— Но что именно он хотел, мы не знаем.
— Нет. Он хотел «то же, что в прошлый раз».
— А вот скажи, Мэтти, когда Ментор ушел с Торжища, ему ведь ничего не дали? В руках у него ничего не было?
— Нет, ничего.
— А хоть кому-то дали что-то?
— Некоторым сообщили дату доставки. Кто-то получил «Игровую машину». Я правда очень хочу «Игровую машину», Видящий, — добавил Мэтти, понимая, что говорить об этом бесполезно.
Но слепой не обратил на его слова никакого внимания.
— Еще один вопрос, Мэтти. Подумай хорошенько, прежде чем ответить.
— Хорошо, — Мэтти приготовился хорошенько подумать.
— Постарайся вспомнить, как изменились люди, когда все закончилось. Не все, а те, кто заключил сделку.
Мэтти вздохнул. Было много народу, все это затянулось, и к концу он устал. Заметив Рамона, он помахал ему, но Рамон стоял рядом с матерью, которая злилась оттого, что ее отверг Ведущий Торгов. И Рамон не помахал в ответ.
Мэтти искал Джин, но ее там не было.
— Я не помню. К концу я уже не смотрел.
— А кто получил «Игровую машину»? Ты говорил, что кому-то ее дали. Ты не помнишь, кому?
— Женщине, которая живет рядом с Рыночной площадью. Ее муж еще ходит весь сгорбившийся, потому что ему скрутило спину. Он был с ней, но на сцену не поднимался.
— Да, я знаю, о ком ты. Это хорошая семья, — ответил слепой. — Значит, она выторговала «Игровую машину». А ты видел, как она уходила?
— Кажется, да. Она была еще с одной женщиной, и, уходя, они смеялись.
— Но ты же сказал, что она пришла с мужем?
— Да, но он шел позади.
— И как она выглядела?
— Довольной, потому что у нее теперь есть «Игровая машина». Она говорила подругам, чтобы приходили играть с ними.
— А еще что-нибудь? Запомнил ли ты что-нибудь еще про нее после, а не до сделки?
Мэтти пожал плечами. Эти расспросы начали ему надоедать. Он думал о Джин и о том, что он, наверное, пойдет к ней завтра. Может, уже можно будет забрать щенка. Во всяком случае, щенок будет удачным предлогом. Теперь щенок уже здоров, быстро растет, у него большие уши и лапы. Недавно он со смехом наблюдал, как щенок, играя, кусал уши большой собаки, которая рычала на него в ответ. Мысли о щенке кое о чем напомнили Мэтти.
— Что-то точно изменилось, — сказал он. — Это ведь добрая женщина, та, которая получила «Игровую машину»?
— Да, вежливая, веселая. Она очень любит своего мужа.
— Так вот, — проговорил Мэтти медленно, — когда она уходила, болтая со своими подругами, а муж пытался за ней поспеть, она резко повернулась назад и отругала его за то, что он так медленно идет.
— Медленно? Да он же весь скрюченный. Он по-другому не может, — удивленно сказал слепой.
— Я-то знаю. Но она скорчила гримасу и стала изображать, как он ходит. Она передразнивала его. Хотя длилось это всего секунду.
Видящий молча раскачивался на стуле. Мэтти забрал пустые кружки и вымыл их в раковине.
— Уже поздно, — сказал слепой. — Пора в постель.
Он встал со своего стула, положил струнный инструмент на полку, туда, где он его обычно держал, и медленно направился к своей комнате.
— Спокойной ночи, Мэтти, — сказал он.
А затем пробормотал вполголоса, как бы про себя:
— Значит, теперь у нее есть «Игровая машина».
Голос его звучал презрительно.
Мэтти, стоявший у раковины, вспомнил еще кое-что.
— А у Ментора полностью прошло родимое пятно, — сообщил он Видящему.
