Когда же, наконец, он перестанет говорить «Смотри!» человеку, лишенному глаз?
Но слепой улыбнулся.
— Мне не обязательно смотреть. Я слышу, как он садится. Он перестает топать. А еще я перестаю чувствовать его зубы на моих ботинках.
— Мне кажется, он смышленый, — уверенно сказал Мэтти.
— Да, я думаю, ты прав. Это хороший щенок, Мэтти. Он быстро всему научится. Ты можешь не беспокоиться из-за его проказ.
Слепой потянулся к щенку, и тот подбежал и лизнул его пальцы.
— А еще он довольно красивый. — На самом деле Мэтти старался убедить себя. Щенок был окрашен в несколько цветов, у него были большие лапы, бешено вращающийся хвост и развесистые уши.
— Не сомневаюсь.
— Ему нужна кличка. Я пока еще не придумал подходящую.
— Его настоящее имя придет к тебе само.
— Я хочу, чтобы и мне дали настоящее имя, — сказал Мэтти.
— Всему свое время.
Мэтти кивнул и повернулся к собаке.
— Сначала я хотел назвать его Выживший, потому что он единственный из щенков, который выжил. Но это слишком длинно. Оно неподходяще звучит.
Мэтти взял щенка на руки, положил на колени и стал чесать ему живот.
— Тогда, — продолжил Мэтти со смешком, — раз он остался жив, я решил назвать его Живой.
— Живой? — слепой тоже рассмеялся.
— Ну да, ну да. Знаю, это была дурацкая идея. Все вокруг живые.
Мэтти скорчил рожу.
Он поставил щенка на пол, и тот, виляя хвостом и рыча, помчался к дровам, сложенным возле печки, и стал грызть торчащие сучки.
— Ты можешь спросить у Вождя, — предложил слепой. — Это же он дает настоящие имена людям. Может, он придумает и для щенка.
— Хорошая мысль. Тем более я все равно собирался к нему. Пора разносить приглашения на собрание. И щенка возьму.
На своих коротких и широких лапах щенок не смог забраться по лестнице в доме Вождя. Мэтти взял его на руки, поднялся и поставил на пол верхней комнаты, где за столом его ждал Вождь с уже готовыми стопками посланий. Мэтти мог бы сразу взять их и отправиться разносить, но он не торопился. Ему нравилось общество Вождя. И ему было что сказать Вождю. Постепенно у него в голове начинала складываться полная картина.
— Не хочешь подстелить ему бумагу? — спросил Вождь, с интересом наблюдая, как щенок носится по его комнате.
— Нет, у него никогда не бывает «аварий». Это первое, чему он выучился.
Вождь откинулся на спинку стула и потянулся.
— Он будет тебе хорошим товарищем, Мэтти, как Прут. А знаешь, — продолжил он, — в том месте, где я провел детство, совсем не было собак. Вообще не было животных.
— Ни кур, ни коз?
— Никого.
— И что же вы ели?
— Мы ели рыбу. Много рыбы, у нас были питомники. И много овощей. А мяса совсем не ели. И питомцев у себя не держали. Я никогда не знал, каково это — держать у себя питомца. Или даже любить кого-то и быть любимым.
Это напомнило Мэтти о Джин.
— То есть вы никогда не любили девушку? — спросил он.
Он подумал, что Вождь рассмеется в ответ, но лицо молодого мужчины стало задумчивым.
— У меня была сестра, — сказал он, помедлив. — Я до сих пор думаю о ней и надеюсь, что она счастлива.
Он взял со стола карандаш, стал крутить его в пальцах и смотреть в окно. Казалось, его ясные голубые глаза способны видеть на большое расстояние, даже в прошлое и, возможно, в будущее.
Мэтти помялся. Затем уточнил:
— Я имею в виду девушку. Не как сестру, а… ну, в общем, девушку.
Вождь положил карандаш и улыбнулся.
— Я понимаю, о чем ты. Давным-давно была одна девушка. Я был моложе тебя, Мэтти, но в том возрасте, когда подобные вещи уже случаются.
— Что с ней стало?
— Она изменилась. И я тоже.
— Иногда я хочу, чтобы ничего никогда не менялось, — сказал Мэтти со вздохом. Тут он вспомнил, что хотел сказать Вождю. — Вождь, я ходил на Торжище. Я там до этого ни разу не был.
Вождь пожал плечами.
— Хотел бы я, чтобы все проголосовали за его закрытие. Я туда больше не хожу, хотя раньше бывал. Тогда это была глупость и трата времени. Сейчас еще хуже.
— Это единственная возможность получить что-то вроде «Игровой машины».
Вождь поморщился.
— «Игровая машина», — произнес он презрительно.
— Ну да, я хочу такую, — пробормотал Мэтти, — но Видящий мне запрещает.
Щенок направился в угол комнаты, принюхался, покрутился на месте, плюхнулся на пол и заснул. Мэтти и Вождь, улыбаясь, вместе наблюдали за ним.
— Дело не только в «Игровых машинах» и всём таком.
Мэтти думал, как лучше сказать, как описать это. Теперь в тишине, глядя вместе с Вождем на спящего щенка, он неожиданно для себя выпалил:
— На Торжище происходит что-то еще. Люди меняются, Вождь. Ментор изменился.
— Да, я заметил, он стал другим. Что ты хочешь мне рассказать?
— Ментор обменял свою сущность, — сказал Мэтти. — И мне кажется, другие делают то же.
Вождь наклонился вперед и внимательно выслушал Мэтти, который рассказал, что видел, что подозревает и что знает.
— Вождь дал ему имя, но я не уверен, что оно мне нравится.
Мэтти, который разнес все до последнего послания, вернулся домой к обеду. Слепой стоял у раковины и стирал какую-то одежду.
— И какое же это имя? — спросил он, поворачиваясь на голос Мэтти.
— Шкода.
— Хм, звучит неплохо. А что щенок думает по этому поводу?
