Мэтти хотел продолжить этот разговор. Он хотел рассказать слепому про свою тайну.
— Значит, у тебя нет дара, как у Вождя, а у других есть?
— У моей дочери есть. Она рассказала мне о нем тогда, когда ты отвел меня к ней.
— Кира? У нее есть особый дар?
— Да, твоя старая подруга Кира. Которая учила тебя хорошим манерам.
Мэтти пропустил это мимо ушей.
— Наверное, она совсем уже выросла. Я видел ее, когда был там последний раз, но это было почти два года назад. Но, Видящий, что значит…
Слепой вдруг остановился на ступенях, ведущих к двери.
— Мэтти! — сказал он тревожно.
— Что?
— Я только что понял. Граница же будет закрыта через три недели.
— Да.
Видящий присел на ступени. Он закрыл лицо ладонями. Иногда он делал так, когда размышлял. Мэтти сел рядом и стал ждать. Возмущенный Шкода бросался на дверь.
Наконец слепой заговорил:
— Я хочу, чтобы ты сходил в селение, где жил раньше. В любом случае тебя туда отправит Вождь с посланием. Он отправит тебя в несколько мест, но, Мэтти, я хочу, чтобы ты отправился туда в первую очередь. Вождь поймет.
— Зато я не понимаю.
— Моя дочь. Она говорила, что хочет переселиться сюда, когда наступит время. Ты знаешь ее, Мэтти, ей надо было сначала завершить свои дела.
— Да, и она уже все закончила. Я понял это, когда был там в последний раз. Все поменялось. Люди теперь заботятся о своих детях. А…
Он замолчал. Он не мог говорить, потому что его захлестнули воспоминания о том, как издевались над ним. А потом просто добавил:
— Кира все изменила. Теперь стало лучше.
— Мэтти, осталось только три недели. Когда закроется граница, будет слишком поздно. Ей не разрешат прийти сюда. Надо привести ее, пока это не случилось. Если ты не сделаешь это, Мэтти, я ее больше никогда не увижу.
— Все-таки это очень странно, когда ты говоришь «увижу».
Слепой улыбнулся.
— Я вижу сердцем, Мэтти.
Мэтти кивнул.
— Я знаю. Я приведу ее. Отправляюсь завтра.
Они одновременно встали. Наступал вечер. Мэтти открыл дверь, и Шкода выпрыгнул прямо ему на руки.
— Спрячь их под рубашкой, Мэтти, чтобы они не истрепались. Тебя ждет долгая дорога.
Мэтти взял толстый конверт с посланиями и положил его туда, куда велел Вождь, — на грудь под рубашку. Он подумал, что потом, когда соберет все, что нужно в дорогу, он найдет конверту более подходящее место, но не стал говорить об этом Вождю. Он положит его вместе с едой в дорогу, в одеяло. Конечно, там, под рубашкой — самое надежное и чистое место. Но место на груди предназначалось для Шкоды.
За три недели он не успел бы побывать во всех селениях. До некоторых из них добираться надо было много дней, а в какие-то не попасть без лодки. Но Мэтти не разрешалось плавать по воде. Для этого был человек по имени Лодочник, который развозил сообщения и товары этим путем.
Так что было принято решение повесить объявления на всех тропах, ведущих через Лес, чтобы все новенькие могли их заметить и повернуть обратно. Мэтти единственному были известны все тропки, он один не боялся ходить в это опасное место — в Лес. Вот он и развесит там объявления. И заодно сходит в деревню, где жил когда-то. Связь между Деревней и тем селением была уже давно налажена. Теперь они узнают о новом решении.
Вождь стоял у окна, как он часто делал, и глядел на Деревню и людей внизу. Мэтти ждал. Он торопился уйти, чтобы начать свой поход, но чувствовал, что Вождь хочет что-то ему сказать, что-то, чего он еще не говорил.
Наконец Вождь повернулся к Мэтти, который стоял рядом с ним.
— Он сказал тебе, что я заглядываю за предел, да?
— Да, он говорит, что у вас особый дар. И у его дочери тоже.
— Его дочь… Это девочка Кира, которая помогла тебе покинуть твое селение? Он никогда не говорит о ней.
— Эти разговоры очень его огорчают. Но он все время думает о ней.
— И ты говоришь, что у нее тоже есть дар?
— Да, но у нее другой. Каждый дар особый, так говорит Видящий.
«Интересно, а ты знаешь о моем даре?» — подумал Мэтти. Но спрашивать не пришлось.
Словно прочитав мысли Мэтти, Вождь сказал:
— Я знаю о твоем даре.
Мэтти вздрогнул.
Этот дар все еще пугал его.
— Я никому не говорил, — сказал он извиняющимся тоном. — Не говорил даже Видящему. Я не хотел ничего утаивать. Но я все еще пытаюсь понять, что это. Я стараюсь выкинуть это из головы, забыть, что он есть во мне. Но он сам появляется. Я чувствую, как он растет. Я не знаю, как остановить это.
— И не надо. Если он появляется сам, значит, так надо. Значит, кому-то нужен твой дар.
— Лягушке? Сначала это была лягушка!
— Это чтобы ты мог увидеть его. Он всегда начинается с чего-то незначительного. Вот я, например. Знаешь, что я увидел, первый раз заглянув за предел? Яблоко.
Несмотря на важность этого разговора, Мэтти хихикнул. Лягушка и яблоко. А еще щенок, вспомнил он.
— Дождись, когда он понадобится по-настоящему. Не трать дар понапрасну.
— Но как я узнаю?
Вождь улыбнулся. Он дружески погладил Мэтти по плечу.
— Ты узнаешь, — сказал он.
Мэтти оглянулся в поисках Шкоды и увидел, что тот заснул, свернувшись в углу.
