— Нет, имя мне дали вовсе не мои родители.
— Ты подкидыш?
— Нет. Давай будем считать, что я просто чья-то домашняя зверушка, — нехотя ответил Астро, а пацан тем временем хихикнул, видимо, представив незнакомого бродягу в роли сторожевого пса. — Тебя самого-то как зовут?
— Гильгайдорат! — горделиво воскликнул мальчишка и задрал нос.
— Тоже мне имечко. Лучше уж сократить до Гил.
— Я бы позволил тебе, будь мы близкими друзьями, — с явным недовольством ответил пацан.
— Ну, давай представим, что так и есть. Или же, ты так гордишься своим длинным имечком? — с ухмылкой спросил Астро.
— Не знаю. А ты гордишься своим длинным ростом?
Мальчишка будто бы ловко перехватил слова собеседника, как снежок, и закинул ему их прямо за шиворот.
— Он мне больше мешает, — ответил Астро.
Действительно, высокий рост не позволял ему слиться с толпой преимущественно низкорослого местного населения. Каждый встречный взрослый мужчина был, как правило, на одну или две головы ниже, что каждый раз вызывало недоумение и насторожённость.
— У тебя случайно нечем перекусить? — как бы невзначай спросил Астро.
— Совсем немного припасов в дорогу, держи, я не голоден, — мальчишка протянул холщовый мешок.
В мешке Астро нащупал завёрнутую в огромный лист лопушиного многолетника кусок хлеба, то ли надломанный, то ли надгрызенный. Там же оказалась деревянная фляга с водой, закупоренная деревянным сучком.
Мальчишка проникся доверием и теперь без умолку тараторил о своей жизни: о том, что он сирота и сейчас как раз возвращается с могилы родителей из далёкого поселения на востоке страны, а в Моррок едет к своему учителю и по совместительству опекуну; рассказывал про какую-то чудную зверушку то ли пса, то ли кота, которая была ему другом раннего детства, пока не померла трагически, под копытами случайно проскакавшей по ней лошади. Звали ту зверушку, кстати, тоже Астро.
Тем временем Астро пережёвывал остатки хлеба и всячески показывал, что предпочитает не разговаривать с набитым ртом. Хлеб и вода оказались необычайно вкусными даже для проголодавшегося человека.
— А по каким делам ты едешь к нам в Моррок? — с неугасающим любопытством в голосе спросил мальчишка.
— Работёнку какую-нибудь поищу, освоюсь, — без малейших зазрений совести соврал Астро.
Пацан продолжал «допрос». Он выдавал собой натуру очень общительную и открытую, но, по всей видимости, лишённую друзей. Иначе зачем приставать к малознакомому человеку с вопросами, которые его совсем не должны волновать?
— А почему ты такой потрёпанный?
— Плутал по лесу, пока не вышел на эту дорогу. В лесах, сам знаешь, полно всякого, — ответил Астро, хотя скорее даже просто отговорился.
— И кому ты приходишься родственником в Морроке? У тебя там кто-то есть?
— Не думаю, что там найдутся мои родственники, — усмехнувшись, проговорил Астро. — Разве это так важно?
— Конечно! — с изумлением воскликнул мальчишка. — В Морроке не любят бродяг и давно уже не пускают их за частокол. Каждый в этом городе находится на своём месте и ответственно служит обществу!
— Складно ты рассказываешь. Этому вас с пелёнок учат? Что каждый должен находиться на своём месте? Ты ведь и сам туда едешь, где же твоё место?
— Я еду к своему учителю — мастеру Губи! — возмутился пацан. — Говорил же!
— Ах да, — протянул Астро и наигранно тяжело вздохнул. — Ну, ничего страшного, будем решать проблемы по мере их поступления. Не пустят, так не пустят. А может, мне притвориться вторым учеником мастера Губи? — Астро хохотнул.
— Странный ты, и разговариваешь странно, — вполголоса произнёс мальчишка.
«Да ты ничуть не лучше меня, пацан, — подумал Астро. — И все дети в здешних краях так не по годам развиты?»
— Ты не против, если я прикрою голову твоим мешком? Хочу немного вздремнуть, пока никто не приехал, — сказал Астро, уже направившись в сторону от обочины, там, где поле устилала низкая и мягкая трава.
Мальчишка лишь пожал плечами, мол, не против.
Первый год после гибели приютивших и выходивших его крестьян он скитался по диким землям. Путешествовал бесцельно и старался избегать цивилизации: по пути если и попадались очаги бурной общественной жизни, то лишь небольшие деревеньки, где не рады были любому незнакомому человеку, тем более отличавшемуся внешне высоким ростом и чересчур правильными чертами лица.
Как оказалось, те люди, что охотились на последователей Церкви, каким-то образом узнали про Астро. Все свидетели произошедшего погибли в тот же день, и оставался только один человек, который мог знать о существовании у пожилых супругов названого сына — ночной гость и старый друг супружеской пары Солт.
Астро решил, что именно Солт и виновен во всём случившемся. Он поверил в своё предположение так сильно, что иной раз пережидая дождь и разную непогоду в какой-нибудь норе вспоминал это имя со скрипом на зубах.
Представители ордена выслали свои поисковые отряды в земли, окружавшие сгоревшее хозяйство Гарота и Марии. Астро пришлось двигаться намного дальше, прочь от Ползучего Леса.
