В лесу, в самой его глубине слышался рык и вой, но к деревне никто не вышел. Настал тот час, чувство которого уже выработалось у каждого ополченца, но уределеи или, как их назвала охотница, вовлоки не появились.
Первый радостный возглас раздался лишь спустя полчаса.
Ополченцы ликовали, Мжых сдержанно поддерживал общую радость, призывая всё же не расслабляться и организовать здесь у леса посты на долгий срок, пока все не забудут про этих треклятых урделеев.
Рид с облегчением опустился на землю и сидел возле палисада долго, всматриваясь в ночную тьму, пока последний зажжённый факел не потух.
Когда он вернулся в дом Милжека, то застал хозяина спящим на узкой лавке неудобной, даже если сидеть на ней. Заснул помощник не по своей воле — по лбу его стекала тонкая струйка крови. За столом сидели Тьюр и Ги с ухмылками глядели на старосту.
— Что вы тут делаете? Чего удумали? — Рид взялся за рукоять меча, но пока не спешил его обнажать.
Первым делом он убедился, что Милжек — живой и дышит: его грудь вздымалась, а нос сопел, будто помощник действительно прилёг отдохнуть.
— Спокойно, — сказала Тьюр с лёгкой улыбкой. — У меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Какое же? — Рид напрягся.
— Ты присоединишься к нам, чтобы помочь в борьбе с этой скверной. Источник находится далеко, в Киранских Лесах.
— Моя деревня в безопасности? — спросил староста, нахмурив брови.
— Да, — спокойно ответила охотница.
— Тогда зачем мне уходить с вами? Я староста этой деревни, а большие проблемы пускай решают те, кто узурпировал власть.
— Как мы заговорили, — усмехнулся Ги и поцокал языком, но Тьюр внезапно, заткнула его одним грубым жестом.
— Эта чёрная кровь опасна. Ты пойдёшь с нами, потому что ты такой же, как и я — подвыбродок. В тебе большая сила, нам бы пригодился такой, как ты.
— Ну так ищите, такого как я, а меня оставьте в покое. Или вон мага поищите, — процедил Рид, даже не пытаясь опровергнуть, что он подвыбродок. Он уже и сам успел догадаться.
— Маги — высокомерные ублюдки и тираны, ещё похуже наших правителей, — с отвращением произнесла Тьюр. — Нам нужен ты, а не кто-то похожий на тебя. Если откажешь, мы расскажем всем в Ровихе, про твою истинную сущность. Долго ли тебе после этого быть старостой и жить здесь?
— А что, если я просто порублю вас сейчас? — зло процедил Рид, шагнул вперёд и обнажил меч наполовину.
Ги мгновенно подскочил и вытащил кинжал — смешной по сравнению с мечом старосты.
— Ты не смотри, что лезвие такое короткое, главное ведь мастерство, — Ги усмехнулся. — У меня его побольше твоего будет.
— Раздавлю тебя, как улитку, — прошипел Рид.
— Хватит! — крикнула Тьюр и так громко и басовито, что Рид вздрогнул. — Ты пойдёшь со мной, потому что тебе здесь не место даже на посту старосты, и ты ничего нам не сделаешь. Ты не такой человек, не так ли? Ты ведь не будешь отвечать на мой грязный шантаж убийством?
Они спешились на краю Киранского Леса. Край этот тянулся до самого горизонта. Тьюр безошибочно и с первого раза опознала нужное место. Троица охотников прошла через кусты, каждый почувствовал густую вонь разлагающейся плоти.
Опознать гадодава по останкам, казалось, невозможно, на поляне лежала лишь чёрная мешанина гнилого мяса и ворошащихся насекомых падальщиков. Тьюр, судя по её виду, не сомневалась, что они на верном пути.
Рид быстро почувствовал подступающую тошноту. Ги лишь ухмылялся — это выражение лица не сходило большую часть времени, отчего бывший староста Ровиха иногда даже хотел выдавить его собственными руками.
Тьюр молча подошла к безобразным останкам и погрузила туда руку до самого предплечья, затем закрыла глаза и погрузилась в транс.
— Смотри, она сейчас пытается найти хоть какую-то зацепку, чтобы выйти на виновника появления этой мерзости. С мясом тоже работает, но вот с таким гнильём она пробует впервые, — произнёс Ги с важным видом. — Потом мы возьмём образцы и сожжём останки. Правда, скорее всего, скверна уже успела разойтись дальше Ровиха.
— Мерзость, — сказал Рид, потому что не знал, как ещё отреагировать на увиденное.
— Добро пожаловать в гильдию подвыбродков, — усмехнулся Ги и хлопнул Рида по плечу. — Я так иногда называю нас: меня и Тьюр. — Так ты тоже…
— Да.
— И в чём твои… Таланты?
— Тебе лучше не знать, засмущаешься, — хохотнул Ги.
Каждое утро Ринна обходила лагерь беженцев при церкви, дабы убедиться, что у всех страждущих есть вода, еда, тёплые вещи, что её сёстры уделяют должное внимание каждому, что наёмники следят за порядком и не бесчинствуют сами.
Этим утром командир наёмных воинов Киран сопровождал её — такое в последнее время случалось часто. Ринна звала его Кираном Защитником. В традициях церкви давать вторые имена тем, кто этого заслуживает, так великие люди попадают на страницы истории и превращаются в пример для потомков.
Лидер наёмников Киран был так же молод, как и Ринна, но выглядел сильно старше. В свои двадцать три года он начисто облысел, обзавёлся шрамами на лице и обрёл проницательный и зрелый взгляд.
