Репортеры журналов и газет с задумчивыми лицами расходились от главного выхода Петербургского Технического Училища. Комиссия объявила о присвоении звания магистра господину Беркутову. Прямо на выходе Вадима поймал адмирал Горынин и попросил разработать проект береговых крепостей, ведь училище выпускало именно военных инженеров, пусть новоиспеченный магистр и оставил службу в звании штабс-капитана гусаров. Для большинства населения страны все чины, за исключением императора и императрицы, были боярами и благородными, но не для служивого Петербурга. Здесь встречали по мундиру и наградам на нем. Ты мог быть господином полковником, просто полковником и эй ты полковником, с огромной разницей между стадиями.
У выхода из училища нанятые Вадимом акулы пера устроили засаду, Горынин отбивался как заядлый морской охотник, но куда там, задавили числом. Вадим же рассказал о шутке с тремя уравнениями, извинился и отбыл, не забыв пригласить всех на открытие храма в Заводском.
После того как шумная толпа отступила, из Училища вышел Дмитрий Павлович, он шел опираясь на трость и что-то нашептывал. Его встретила Ханна и взяла под руку. Она видела, что Дмитрий затерялся где-то в мыслях и не хотела мешать. После встречи Вадима Борисович в ее жизни многое поменялось, и не только в ее. Дмитрий шел в хорошем костюме, занятый рабочими рассуждениями, а не как раньше самобичеванием. Ханна улыбнулась и разгладила складки на новом платье.
— О чем задумался? — спросила Ханна, когда они перешли мост.
— Уравнения, — пробурчал Дмитрий, — я сначала подумал, что шутка. Издевка…
— А сейчас? — беззаботно спросила Ханна.
— А сейчас не уверен. Две чисто физических и одно математическое.
Из-за раздумий Дмитрий не заметил, как на них из переулка вышла пара неопрятного вида человек. Расширенные зрачки, шатающаяся походка, бледная кожа, небритые лица указывали на проблемы.
— Эй, милости, а ну, гоните деньги, — горе-гопник вытащил нож с ржавым лезвием.
— М? Что? — Дмитрий поднял взгляд и машинально спрятал Ханну за собой, — вы ошиблись.
— Че, думал хорошо вырядился так все можно? А ну, гоните деньги и драгоценности, или того, — для наглядности бандит резанул ножом по воздуху.
— Хорошо, но я калека, рука больная, — Дмитрий приподнял левую скрюченную руку, а правой поудобнее перехватил трость с тяжелым набалдашником в виде металлической буквы «Г». Бандиты среагировали на уловку, проследив за его больной рукой, Дмитрий же оперся на здоровую ногу и на манер копья ударил тростью. Рукоять впилась в лицо бандита с хлюпающим звуком, от боли он взмахнул рукой. Дмитрий пошатнулся отступая, но Ханна придержала его за талию.
— А, мой нос! Ты сломал его! — бандит выронил нож на землю. Он побежал, сбив с ног товарища.
— Какие нервные, — Дмитрий дернул плечом, чтобы поправить пиджак, и цыкнул от боли. Ткань рукава пропитывалась кровью.
— Вашблогородь, вы в порядке? — к парочке подбежал околоточный, — паршивцы, ранили!
Он поймал извозчика и приказал доставить благородий к доктору.
— Подождите, они что-то уронили, — Ханна подняла с земли странного вида курительную трубку. Мусор конечно, но слишком странным он ей показался.
— Куда вашблогородь? — осведомился извозчик и поправил воротник тулупа.
— К доктору Гаазе, я покажу, — Дмитрий зубами порвал платок, чтобы перевязать рану, но ему помогла Ханна.
— Знаю доктора, — хлестнул вожжами коней извозчик.
Карета мерно покачивалась по дорогам Петербурга, пока Вадим думал. Еще при Александре Первом торговля приняла сильно аграрный уклон, но все начало меняться при Николае Павловиче. Экономика перешла на протекционистскую модель из-за технического отставания страны. Императору приходилось чуть ли не лично одобрять выезды и въезды из-за границы, чтобы поддержать местных торговцев и производителей.
Медленно, с пинком и какой-то матерью дворяне Петербурга шли покупать роскошные вещи не в английские и французские лавки, а к отечественным поставщикам, строились технические вузы по всей стране, росло новое поколение российских инженеров.
Максим докладывал о чудовищных очередях за продукцией заводов ткани, ткацких фабрик и производству мебели. И неготовность обеспечивать спрос вызывала проблемы. Те же голландцы обивали пороги компании Вестник, видя, что сами русские не справляются, не хватало рабочих в новые цеха. Вадим покрутил головой, чтобы хрустнуть шеей.
