— Гляди, Ким, там виднеется старая каменная кладка изгороди, — задумчиво произнесла Нинель. — Походит на ограду сада. Будь добр, напомни мне историю этого места.
— Эльфийский маяк построен более двух тысяч лет назад. Незадолго до прибытия людей в Хаул. Лет за сто примерно. Или хочешь точную дату? Нет? Хорошо. Здесь стоял город эльфов — Арандаргол. Красивый был город, — Нинель кивнула, а Ким улыбнулся, глядя на ее сосредоточенное лицо. — Людей встретили с удивлением и сочувствием. Три первых корабля с темнокожими людьми. Истощенные и уставшие, находящиеся почти на краю смерти. Эльфы исцелили их, дали кров и пищу. Среди них был первый правитель людей — Лоргот Аззовски. Позже, когда прибыли еще несколько кораблей с людьми, эльфы приняли решение оставить эти земли для новых жителей. Здесь началась эра людей. Естественно, люди все переделали под себя, ведь они не умели управлять растениями. Вырубили все деревья, построили свои дома из бревен.
— Из мертвечины, — буркнула Нинель.
Ким улыбнулся и продолжил:
— Потом прибыли еще корабли, но с белокожими людьми. И там был свой вождь, Виталий Мортов. Оказалось, темнокожие и белокожие люди не слишком ладили на своем старом континенте, поэтому тут тоже начались конфликты, которые пришлось решать эльфам. На какое-то время удалось установить мир. Для людей — достаточно продолжительный, в два поколения. Для эльфов мимолетный…
Ким замолчал, глядя, как Нинель провела ладонью по каменной кладке изгороди. Время не пощадило невысокую ограду, служившую некогда украшением сада возле маяка. Поросшие мхом и лишайником камни, кое-где выпавшие из кладки, истерзанные дождем и ветром, сыпали мелкими песчинками от легкого прикосновения руки.
— Эльфы без раздумий оставили людям это место, — вздохнула Нинель. — Обладая огромными пространствами и практически не имея врагов, мы были щедры на землю, — она оглянулась на замолчавшего Кима. — Дальше я начинаю вспоминать события истории. Спасибо.
— Пожалуйста, — ответил Ким и тоже провел рукой по древнему ограждению.
— Ты можешь увидеть те события? — спросила Нинель.
— Да, могу, — ответил Ким. — Словно они происходят сейчас.
— Я бы тоже хотела посмотреть, — вздохнула Нинель и повернулась к маяку, вздымающемуся ввысь, словно ствол древнего роука. Его каменная кладка была усеяна барельефами, однако время не пощадило прекрасные изображения растений, и часть их уже практически стерлась. На вершине маяка горел огонь, указывая путь кораблям. В наступающей темноте он становился все ярче.
Нинель повернулась лицом к ветру, глядя вдаль морского простора.
— Вернись в Одрелоун, — произнес Ким после некоторого молчания.
Нинель удивленно посмотрела на него:
— Ты меня прогоняешь?
— Нет, просто там тебе будет безопаснее.
— Знаешь, Ким, в последнее время я чувствую себя в безопасности только рядом с тобой. И братом. Странно, несмотря на то, что ты меня пугаешь, — я доверяю тебе свою жизнь.
— Забирай Гарэла и уезжай.
Нинель хмыкнула и пошла к маяку, окруженному плетенью из лозы. В окне дома сквозь ставни проглядывал свет. Залаяла собака. От неожиданности Нинель остановилась.
— Всегда забываю про собак у людей, — улыбнулась она. — Знаешь, а у нас не было собак, пока не появились люди. Давай отойдем чуть подальше, чтобы не тревожить животное.
— И людей, — добавил Вестник.
— Кто там живет? — спросила Нинель, когда они чуть отошли от маяка и собака успокоилась.
— Смотритель с семьей. Обычные люди. Смотритель иногда выпивает, лупит жену и детей.
— Фу, лучше бы сказал, что они милая и добрая семья, — фыркнула Нинель.
Ким хрипло рассмеялся. Нинель подошла к обрыву, кутаясь в плащ. Ветер продувал насквозь, и девушка начала замерзать.
— Так зачем ты привел меня сюда?
— Ты против?
— Нет.
Порыв ветра заставил Нинель сделать шаг назад и повернуться к обрыву спиной.
— Зачем? — повторила свой вопрос Нинель, глядя на Кима, сидящего на корточках на остатках древней изгороди.
— Хотел показать тебе маяк.
— И все?
— Все проще, чем тебе кажется, — произнес Ким свою любимую фразу. — Я захотел тебя привести и привел. Тебе тоже стоит научиться делать то, что хочется, без сомнений и колебаний. Хочется — бери и делай.
— Хорошо тебе рассуждать, бог, — усмехнулась Нинель, пытаясь закутаться в плащ.
Шум прибоя нарушал тишину молчания, воцарившуюся между двумя фигурами на краю утеса. Нинель, после заматывания в плащ, увлеклась пятном грязи на коленке и пыталась его оттереть, а Ким наблюдал за девушкой.
— Нинель, возвращайся домой, — произнес Ким, но его голос прозвучал неуверенно. В нем больше чувствовался робкий совет, нежели приказ.
— Домой? А где мой дом, Ким? Где? — с горечью ответила Нинель. — Одрелоун? Ты думаешь, мой дом там? А я не уверена. Почему-то меня больше не тянет туда, как на родину. Да, иногда нападает ностальгия, но тот уклад жизни, что есть там, — я пока не готова к нему. К тому же теперь у меня есть брат, но Одрелоун не его место. Мы вместе с ним найдем новый дом.
— Тогда уходите вместе. Куда-нибудь подальше от меня.
— Зачем ты меня прогоняешь? — нахмурилась Нинель, разглядывая Кима.
— Рядом со мной опасно.