Бикел с беспокойством шел к зданию на окраине города. Из слов Кенира следовало, что, хотя Зауден и «хочет мира во всем мире», в его планах мирного не было ничего. На самом деле он просто хочет власти и войны. А Вестник Зла призван ему помочь в достижении цели. Судя по тем слухам, что пошли по городу после потасовки в таверне, Вестник был связан с тьмой гораздо глубже, чем Бикел мог себе представить. И если такое существо получит доступ к армии, которую собирает Зауден, — это может иметь ужасающие последствия. К тому же для достижения своей цели Зауден планирует использовать демонов Сахана. Если Вестник Зла действительно может призвать этих тварей, то тьма накроет весь Хаул.
Бикел буквально вчера приехал в этот город из Трикиты — столицы соседнего государства. Ему поручили сопроводить священника, а также основать здесь орден воинов Светлобога — верной армии светлобожественной веры. Бикел понимал, что у него не хватит людей в Дандере, чтобы пленить Вестника Зла сейчас. Ведь ордена еще не было, а та малая часть людей, что прибыла с ним, не смогут противостоять черному колдуну. Кто бы мог подумать, что тот окажется в Дандере именно в момент, когда сюда прибыл сам командор воинов Светлобога — Бикел Ливонски.
В небольшом деревянном здании собрались воины Светлобога. Пройдя через темный коридор, Бикел вошел в хорошо освещенную комнату, в которой сидели его верные соратники. На вошедшего Бикела устремились вопросительные взоры. Он глубоко вздохнул. Им нужно решение, которое сможет предотвратить войну. Бикел рассказал собравшимся обо всем, что смог узнать у пьяного Кенира.
— Надо разослать по городам гонцов. Все наши люди должны знать, что Вестника Зла надо пленить или убить при любой возможности, — произнес один из людей. Все одобрительно загалдели. — Нужно готовиться к худшему!
В Одрелоуне уже давно царила зима. Снег валил хлопьями, неспешно танцуя в воздухе при полном вечернем штиле, увеличивая и так глубокий снежный покров. На поляне возле небольшой речки стояли конюшни, крытые черепицей, из труб шел дым. На деревянных ограждениях левады сидели синицы, громко вереща и требуя корма.
Воздух паром вырвался из открывшейся двери, показывая, что в конюшнях тепло. На морозный воздух вышел рыжеволосый эльф, набросив на голову капюшон белого плаща. В руках парня был холщовый мешок, и синицы радостно запрыгали по деревянным ограждениям, сбрасывая снег на землю. Эльф подошел к кормушке и насыпал семян для птиц, которые кружили вокруг и норовили залезть прямо в мешок, чтобы урвать вкусностей быстрее всех.
Оверли ворчливо отмахнулся от севших ему на руки птиц и оглядел пустую леваду. Сумерки сгущались быстро, но эльф не спешил домой, понимая, что время еще раннее. В северных землях зимние ночи длинные и темные. Световой день короток, но это не должно повлиять на выполнение работы. Эльфу еще предстояло проверить копыта у пары лошадей и почистить мех у королевского коня.
Послышался скрип двери, и из конюшни вышел еще один эльф.
— Красота какая! — воскликнул он, подставляя руки под падающий снег.
Оверли кивнул ему и отвернулся.
— Сегодня очень теплый день, не так ли? — продолжал говорить эльф.
— Это точно, — откликнулся Оверли. — Давно такого не видал — даже ветер стих.
— Непривычно для ноября, — рассмеялся его собеседник. Он произнес заклинание, и лампа, что висела над входом, зажглась желтым огнем. Парень встряхнулся, сбрасывая с себя снег, и вернулся в конюшню.
Оверли улыбнулся на его слова, продолжая глядеть в сумерки. И тут увидел, что кто-то в длинном зеленом плаще идет в сторону конюшен. Оверли стало любопытно: кто же это пришел к ночи на Поляну Лошадей? Серость сумерек не давала эльфу различить, кто именно приближается к нему, но он не волновался на этот счет. В Одрелоуне не было врагов.
В свет лампы вышел эльф. Судя по одежде, он был путешественником — на нем был потрепанный плащ не по сезону и доспехи. На поясе висел меч, а за спиной виднелся лук. Незнакомец сбросил заснеженный капюшон плаща, и на Оверли взглянули два серо-голубых глаза.
— Приветствую, — с небольшим поклоном произнес эльф.
— Привет, — кивнул Оверли. — Что привело тебя в столь темное время на Поляну Лошадей? Неужели срочно нужна лошадь?
— Вовсе нет, я только что вернулся из долгого путешествия длиною в четверть века, — ответил эльф. — Меня зовут Роультин, сын Эйферона. И я ищу эльфа, которого зовут Оверли, сын Надриона.
— Он перед тобой, — озадаченно произнес Оверли.
Эльф слегка замялся, опустив взгляд.
— Я принес известия об одном эльфе, — прочистив горло, медленно начал говорить Роультин.
Оверли нахмурился. Он не понимал, о каком эльфе может идти речь. Его отец, часто путешествовавший летом, всю зиму проводил в Одрелоуне. А странствующих друзей у него не было.
— Точнее, об одной эльфийке, — продолжил Роультин, и Оверли еще больше опешил. — Ее зовут Нинель, дочь Эвалиона, и она передавала…
Роультин на мгновение смолк, глядя, как побледнело лицо парня и его затрясло.
— Она передавала, что у нее все хорошо и она очень тебя любит.