Нинель тряхнула волосами и, тоже спрыгнув с лошади, повела ее в поводу, следуя за братом мимо толстых, узловатых стволов древних олив. Урожай был уже собран, но кое-где на земле валялись черные плоды. Сквозь прореженные кроны светило солнце, ослепляя яркими лучами. Птицы прыгали по веткам, выискивая насекомых, коих была целая куча — они стрекотали, жужжали, зудели со всех сторон.
Вдруг Нинель остановилась и резко оглянулась назад. От этого движения слетел капюшон, и девушка сощурилась от яркого солнца. Листва олив донесла крики боли множества растений, отразившиеся в душе эльфийки нарастающим беспокойством.
— В чем дело, Нинель? — спросил Гарэл, увидев ее замешательство. Нинель настороженно вглядывалась в виднеющийся кусочек дороги.
— Что-то приближается, — ответила она, но в ее голосе была неуверенность.
— Атирик?
— Нет, что-то страшное.
— Атирик тоже не красавец, — пробормотал орк, но Нинель не заметила его колкости.
— Пойдем, быстро, — прошептала Нинель и ускорила шаг, удаляясь от дороги вглубь оливковой плантации.
Когда они отошли на некоторое расстояние, Нинель остановилась и вновь оглянулась. Тракта уже не было видно, но ее тревога лишь усиливалась, переходя в панику. Нинель посмотрела на ладонь, которая тряслась мелкой дрожью.
— Что это? — удивленно спросил Гарэл, глядя на трясущуюся руку сестры.
Нинель поглядела на него ошалевшими глазами и вновь оглянулась в сторону тракта. Она почувствовала, как нечто прошло по дороге и устремилось куда-то вглубь леса в противоположную от них сторону. Растения кричали, корячась от боли, и голоса многих из них тут же пропадали из общей вакханалии ужаса, волной прокатившейся вслед за незримым нечто.
— Там что-то страшное, — снова прошептала Нинель. Ее лоб покрылся потом, а дыхание сбилось.
Гарэл совершенно ничего не почувствовал и лишь удивленно глядел на сестру.
— Сходим посмотрим? — беззаботно предложил он.
— Нет! — замотала головой Нинель. Она интуитивно ощущала страх и желание уйти как можно дальше от этого
Орк скептически глянул на сестру, но доверился ее словам и сказал:
— Тогда пошли, мне кажется, я слышал крик петуха чуть дальше. Возможно, там жилище людей.
Гарэл потянул за собой лошадь сестры. Нинель шла, опустив взгляд, а ее руки еще неуверенно цеплялись за поводья. Она оглядывалась, но беспокойство постепенно переходило от интуиции в осознание. Там действительно прошло нечто опасное и сильное.
— Интересно, что это было? — спросила она и вопросительно глянула на брата.
— Откуда мне знать. Если тебе так интересно, то надо было вернуться и посмотреть.
Донесшийся из глубины посадок истошный крик вспугнул птиц, и они взлетели в небо, взволнованно пища. Нинель и Гарэл остановились. Послышались шум, треск ломающихся досок, и снова раздались человеческие вопли, полные ужаса.
Не сговариваясь, брат и сестра вскочили на лошадей и во весь опор помчались по роще, уходя правее, в сторону криков.
Они выскочили из рощи в огород, где росли овощи, и увидели, как несколько людей долбили в двери и закрытые окна, ломясь в дом, из которого доносились крики. Среди нападающих были и мужчины, и женщины, и дети, судя по одежде — простые крестьяне. Была даже бабулька, которая, вопреки своему возрасту, бойко кидалась на дверь, царапая ее ногтями и свирепо рыча.
— О боги, Гарэл! Что это?! — в ужасе воскликнула Нинель, глядя, как дети рвут на куски убитого возле изгороди молодого мужчину, орудуя руками и зубами.
Гарэл был в таком же смятении, что и сестра.
— Не думаю, что у них здесь принято поедать убитых врагов, — проговорил он, скривившись от омерзения.
Дети услышали их и повернули к ним головы. Их глаза были полностью черными, и от них по лицу в разные стороны разбегались черные вены. Дети что-то зашипели, и все атакующие люди повернули головы и медленно, шатающейся походкой двинулись к всадникам.
У эльфийки мгновенно всплыли в памяти события в Раздольном, когда в Небесном дворце на них напали мертвяки. Но тогда это были полусгнившие, смрадные трупы. Здесь же крестьяне выглядели как обычные люди, если не считать черных глаз и паутины вспучившихся черных вен на лицах.
— Помогите!!! — послышался из дома женский крик.
Из зарослей тыквы подле эльфийки вынырнул младенец в одной рубашонке и пополз к ним на четвереньках, так же глядя на них черными, бездонными глазами.
Нинель затрясло от ужаса и злости. Увиденное настолько потрясло ее, что она даже не стала размышлять, правильно ли поступает, встревая в конфликты людей в чужой стране с чужими правилами. Она достала саблю, подняла руку над землей, призвав растения, и пустила лошадь вперед. Та перескочила младенца и оставила его позади. Плети тыквы опутали его, лишая подвижности.
Странные люди перешли на бег и атаковали всадников. Одна из женщин, хрипло рыча, осталась висеть на штыке из побега тыквы, один из мужчин упал без головы. Второго снесла лошадь Гарэла, подмяв его под себя и раздробив ему череп копытом. Женщина, что бежала слева, получила топором по голове.
