Его высокопреосвященство архиепископ решил прежде накормить своих гостей, не утруждая разговорами, да и сам предавался греху чревоугодия с видимым наслаждением. Пока Годфри поглощал громадные ломти кабаньего окорока, Гунтер незаметно разглядывал королевского сына и пришел к выводу, что историки были правы: призвание Годфри – война и сражения, а не тихая жизнь священника. Обычно в книгах Плантагенетов описывали крупными и темноволосыми, с широкими скулами и большими, далеко расставленными глазами. Разве что Ричард был блондином. Как и сводные братья, Годфри носил короткую окладистую бороду, и вообще, если вспоминать книжные изображения, более походил на принца Джона.
Наконец архиепископ (между прочим, сейчас облаченный в мирскую одежду) отодвинул блюдо, утер рот рукавом и взглянул на Мишеля.
– Рассказывай, – проговорил Годфри. – Ты меня утром изрядно заинтересовал. Откуда тебе известно про исмаилитов и письма короля Гвидо?
Язык у сэра Мишеля слегка заплетался, но все же он сумел более или менее внятно изложить историю своего поступления на службу к аржантанскому бейлифу, рассказать, как господин д’Эмери собрал рыцарей графства, дав им поручение найти хотя бы следы наемников, и сагу о Понтии Ломбардском, завершенную словами: «…Попросту говоря, в Англию он уехал. Вчера. И нам туда нужно».
– Очень хорошо, – кивнул Годфри. – Не думаю, что вы правы, подозревая христианского рыцаря, но слуги-сарацины наводят на размышления. Нужно в Англию? Я отплываю вместе со свитой завтра утром. Буду очень рад, если ты, Мишель, вместе с оруженосцем отправишься со мной. Однако предупреждаю – по пути могут случиться всякие неожиданности, благо в Лондоне меня не особо ждут. Не опасаешься попасть в подземелья Тауэра?
– Это как? – Сэр Мишель даже немножко протрезвел от неожиданности. – За что?
– За то, что в Дувр ты прибудешь на моем корабле и вместе с архиепископом Кентерберийским, – неожиданно Годфри задал вопрос, по мнению Гунтера, мало относящийся к теме разговора: – Вы, судари мои, слышали о господине Уильяме де Лоншане?
– Конечно, – кивнул рыцарь. – Насколько я знаю, он замещал архиепископа Кентербери и сейчас сидит наместником Ричарда. Если между нами, сэр, то, по-моему, Лоншан удивительный ублюдок. Бароны им очень недовольны.
– А с чего им быть довольными? – Голос Годфри изменился, став жестким и немного злым: – Этот сукин сын разорил страну, не без помощи, конечно, нашего короля. Ричарда можно простить – все-таки он ничего не понимает в управлении государством, а деньги собирает на святое дело возвращения Гроба Господня. Но Лоншан не заслуживает даже малейшего снисхождения. Вас, кстати, интересует, как я стал архиепископом? Вся заслуга принадлежит вдовствующей королеве Элеоноре и все тому же мэтру Лоншану. Давайте лучше расскажу все по порядку, ничего не скрывая. Благо тебе, Мишель, я могу доверять.
«А мне он, видимо, может доверять только потому, что я оруженосец Фармера. – Гунтер едва сдержал улыбку. – Но все равно интересно послушать. Как-никак, сейчас мы влезаем в самую настоящую историю».
А история, рассказанная Годфри, была несколько мрачноватой и малопонятной. Началось все со смерти короля Генриха II, восшествия Ричарда на престол и организации нового крестового похода. Перед Ричардом встала крупная проблема: найти денег на сбор и оплату самой сильной армии, так как сомнений в победе над сарацинами у него не было – крестоносцы просто обязаны смести армии сарацин и отвоевать обратно потерянный несколько лет назад Иерусалим. Однако король хотел не просто победить Саладина, но и стать первейшим среди христианских королей, обставив соперников – Филиппа Французского и императора Германского Рейха Фридриха Рыжебородого. Для этого требовались большие деньги. Генрих II оставил в лондонских кладовых чуть больше миллиона фунтов стерлингов, но на снаряжение похода требовалось в два раза больше.
И тогда же нашелся человек, который взялся отыскать недостающий миллион – сумму настолько громадную, что дух захватывало. Звали его Уильям де Лоншан, а служил он мелким клерком в канцелярии архиепископа Кентерберийского.
Лоншан был исключительно умным деятелем и, когда невзлюбивший честолюбивого канцеляриста Генрих выставил его в Руан, Ричард, тогда еще принц, оставил у себя нужного и расчетливого человека. Скоро Ричард стал королем и поручил уже оказавшему немало услуг Лоншану управлять южными графствами Англии, потребовав от него любым способом найти деньги на крестовый поход.
Лоншан начал работать с невиданным рвением и невероятной находчивостью. Распродавались владения короны – чего стоило одно предложение шотландскому королю купить независимость для своей горной страны? – продавались должности, в том числе и священнические – любой, обладавший достаточной суммой, мог стать епископом или аббатом. Люди начали жаловаться королю, собиравшему армию в Нормандии, но Ричард с апломбом заявил, что действия управителя одобряет, а деньги нужны на святое дело и спасение христианских реликвий от грязных лап сарацин.
