Дверь палаты распахнулась, на пороге возник встревоженный Майкл. Я не стала держать его в неведении, успела предупредить, что опасаюсь нападения, но заверила, что всё схвачено. Естественно, он переживал, но не все бои нам предстоит проходить командой.
– Я в порядке, – на моих губах появилась ободряющая улыбка, но это не убавило беспокойства в любимых шоколадных глазах.
Майкл стремительно вошёл в палату, захлопнул за собой дверь и пробежал к моей кровати. Я ожидала, что так же порывисто он меня обнимет, но нет, любимый бережно обхватил мои плечи руками. Макушки коснулся его тяжёлый вздох.
– Что случилось?
– Боумен и Николсон случились, – хмыкнула я сердито.
Тело Майкла закаменело. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза.
– Они…
Задать вопрос он не успел, потому что в палату ворвались новые посетители. Мой отец, Уитхем, Найтвилл, Вайат и несколько стражей синего статуса. Охрана командующих осталась в коридоре, видимо, боялись не поместиться в не самом просторном помещении.
– Майкл, прости, идёт конфиденциальное расследование, – объяснил мой отец, и меня невероятно обрадовало, что он относился к моему будущему жениху так тепло.
– Я буду в коридоре, – Майкл с огромной неохотой выпустил меня из объятий, после чего покинул палату.
Я осталась наедине с кучей наделённых властью мужчин.
– Твоё спецоборудование нашлось, – Уитхем прошёл к кровати и передал мне мою сумку.
– А девушка? Она действительно человек?
– Девушку тоже нашли. Нам бы хотелось услышать твою версию произошедшего, – Найтвилл подхватил стул и опустился на него в ожидании рассказа.
Хотя это, скорее, был допрос. По крайней мере, запись включили. Мне пришлось поведать историю сегодняшнего столкновения с командующими во всех подробностях, а потом несколько раз возвращаться к началу и середине. Меня старательно пытались поймать на вранье, но я умалчивала только о том, что барьер не заблокировал мой резерв, об остальном отвечала честно. Это ведь действительно была ловушка. Да, я спровоцировала неудачной тренировкой разозлённых командующих, но решение принимали они. Они захотели меня убрать и просчитались только в одном: не могли представить, насколько огромны мои силы. Мне и самой до сих пор сложно переварить то, что со мной происходит.
– Я под арестом? – уточнила, когда командующие объявили о завершении допроса.
– Нет, – поморщился Вайат. – Надо избежать шумихи.
– И нельзя бросать тень на спасительницу Лэнг, даже если она лично придушила пару командующих, – усмехнулся Найтвилл, направляясь на выход.
– Не обращай внимания, никто тебя не подозревает, – отец положил ладонь на мою макушку. – Скорее выздоравливай.
– Может, отправлюсь к себе на ночь, если Джесси отпустит, – я тепло улыбнулась папе.
Ему пришлось сегодня понервничать по моей вине. Но вот такая у него проблемная дочь с кучей врагов за спиной.
Как только палата опустела, внутрь вошёл Майкл.
– Всё нормально? – напряжённо уточнил он, проходя к кровати.
– Я не арестована, мне не выдвинули обвинений, – успокоила его я.
Он присел рядом со мной, и я с радостью окунулась в тепло его объятий. Стало так спокойно. Самое сложное позади, теперь можно расслабиться.
Мне удалось уговорить Джесси отпустить меня на ночь, так что вечером мы с Майклом покинули госпиталь и отправились в его квартиру. По дороге молчали, успели многое обсудить в палате, пока лежали на кровати в обнимку. Естественно, я рассказала и ему о том, что случилось, но официальную версию, ведь в палате есть камеры.
Как только оказалась в квартире, напряжение совсем отпустило. Я в полной мере осознала, что вышла из этой истории победительницей. Но удовлетворения не было, лишь понимание необходимости этого шага. Теперь враги осознают серьёзность моих намерений.
– Натали, – отчуждённым тоном обратился ко мне Майкл, запирая за нами входную дверь.
– Да? – я обернулась к нему, не понимая изменений в его настроении.
– Если это… ты… не рассказывай мне, – попросил он, прочистив горло.
Сердце громко ударилось о грудную клетку. Душой овладело замешательство. Майкл в отличие от командующих знал о размере моего резерва, потому понимал, что услышал не полную версию сегодняшних событий. И предпочитал принять, закрыть глаза.
– Люблю тебя, – произнесла я сипло.
– И я тебя, – приблизившись, он положил ладонь на мой затылок и притянул меня к своей груди.
Майкл принимал меня такой, какая я есть. Разве это не счастье?
***
