Как я и прогнозировала, расследование смерти командующих Боумена и Николсона быстро прекратили. Всё было очевидным. Они попытались убрать печатницу, которая слишком явно выступала против них, но не рассчитали свои силы. Слухи ходили разные, и если среди обычных стражей ругались на руководство, которое готово убить героиню штаб-квартиры ради сохранения места, то командующие, напротив, гадали, не случилась ли тщательно подстроенная подстава. Потому больше никто не рисковал громко выступать на заседаниях. Меня не трогали, не дёргали на задания. Так что я и дальше приходила в себя, стараясь отвлечься на Майкла, Кейт и кулинарные шедевры.
Последнее выходило хуже всего. Мои бойцовские навыки намного превосходили кухонные, но мне действительно пока нравилось готовить. Как оказалось, это прекрасно прочищает мозг. Кейт сильно преуменьшила масштаб беды. Мне, Кире и иногда Майклу приходилось заниматься с ней практически каждый день. Мой чемпион тоже приходил в норму, постепенно справлялся с чувством вины. Мне казалось, что именно спасение жизни новой печатницы помогло ему смириться, как-то оправдаться перед собой за убийство невинного. Ему было сложно, но я могла только поддержать своего мужчину. Мне уже пришлось проходить через подобное. Потому я знала, что время лечит любые раны и шлифует песком забвения застарелые шрамы.
Когда-то мне было сложно убить напавшего на меня демона. Теперь я осознанно и демонстративно убрала с пути врагов, хотя скорее мешающие элементы, как делала это в роли Клио или Кри. Жизнь в Эдеме позади, на мне нет маски, которая может принять мои грехи, но она мне больше не нужна. Иногда я задавалась вопросом, когда убийства стали обыденностью, когда мне удалось привыкнуть. Но ответа не находилось, он и не был нужен. Однажды Крис перестал себя оправдывать, вот и я пришла к этому моменту.
А время неслось вперёд. Завершились последние жаркие летние деньки, пришла прохлада осени. Учёба в академии окончательно вошла в свою колею, что иногда доводило Кейт до высшей степени отчаяния. По крайней мере, по её словам. Наступила золотая пора увядания перед зимней спячкой. Моя же жизнь подобралась к очередному рубежу. Командующие постепенно смирились с возможностью дать мне красный статус. Дело оставалось за малым: за голосованием. Но с этим делом не спешили в свете прошедших похорон, траура и созданной скандальной ситуации. Поступок Боумена и Николсона вызывал слишком большой протест среди простых стражей, командующие опасались открытых выступлений или демонстраций. Потому погибших проводили тихо, вместо того, чтобы с почётом попрощаться как с героями.
Но затишье не может продолжаться вечно. В один из дней меня вызвал к себе Уитхем. Куратор мог обрадовать чем угодно, потому я даже не бралась гадать о причине приглашения. Поболтала немного с Виктором у стола регистрации, послушала новые слухи, порадовалась установлению относительного спокойствия в штаб-квартире и поднялась на двадцатый этаж. Уитхем ожидал меня в одиночестве. Вымотанный на вид, как всегда, он что-то сосредоточенно печатал на ноутбуке, пока я не вплыла в его кабинет.
– Я снова подниму на заседании вопрос о вашем принудительном отпуске, если вы не выспитесь в ближайшие два часа, – пригрозила я ему, проходя к стоящему напротив письменного стола креслу.
– Тогда я введу запрет для тебя на облегающие брюки, – прищурился он хитро. – Ходи в мини на зависть всем.
– Не думаю, что командующие будут завидовать стройности моих ног. Или я чего-то не знаю?
– Смотря про кого, – в тёмно-карих глазах зажглись задорные искры, но тут же погасли. – Ориентировка на задание.
Он придвинул ко мне по столешнице папку, пересечённую синей лентой.
– Полевая разведка? – ужаснулась я, когда прочитала оглавление титульного листа. – За что вы так со мной?
– Не переигрывай, – закатил он глаза. – Всё сложнее.
Он поморщился, помассировав шею, и выпрямился в кресле, словно почувствовал себя неуютно.
– И в чём сложность? – поторопила я его.
– Задание… персональное. Думаю, последнее для тебя в синем статусе. Уже неделю в зоне искажений пропадают разведкоманды. Мы подозреваем диверсионную группу. В зоне интереса замечена энергия Эшфорда.
– Подозреваете, команды убирают по его приказу?
– Он держит разведку вдали. Видимо, что-то задумал. Мы не имеем права приказывать, это своего рода неофициальная просьба… – он мимолётно отвёл взгляд.
Вряд ли ему было приятно озвучивать желания всего совета.
– Просьба об убийстве?
– Пожелание и необходимость. Эшфорд опасен, а ты в состоянии избавить мир от этой угрозы.
– Поняла. Значит, вы отправляете меня в глушь, чтобы я убила бывшего жениха. Хорошо, – совершенно спокойно согласилась я, хоть внутренне пребывала в замешательстве.
