— Это точно, нужны доказательства. И они есть, товарищи. Не забывайте, что в Темею, кроме кулаков и богачей, проживают еще и батраки. И мое сообщение — истинная правда. Мне принес его мой родной брат Добре Варнава, который батрачит у Герлеску, помощника примаря Икима из Темею. Вот так-то… Мой братан сообщил мне еще кое-что… Я уже все передал товарищу Орошу…
Префект молча сидел за столом, не поднимая головы. Я изредка на него поглядывал: он делал вид, что все это его не касается. Бэрбуца тоже почему-то сохранял невозмутимое спокойствие. Мне даже показалось, что он ухмыляется. Во всяком случае, ни тот, ни другой не проявляли никаких признаков беспокойства.
Вскоре пришла очередь Гынжей. Первым из них выступил тот самый старик с белой бородой и густыми, совсем еще черными бровями, который уже просил слова. Теперь он, в сущности, продолжил свое выступление:
— Нас, Гынжей, знают все. Мы люди простые, хлеборобы. Грамоте мы не обучены. Но у нас есть глаза, и мы всегда держим их открытыми. Вот мы и видели все, что делается вокруг нас, и поняли, что надо держаться вместе с коммунистами. Кто наши враги? Их не нужно долго искать. Они сами показывают свое лицо. Нам не нравится префект Бушулянга. Нам не понравился и товарищ из Бухареста, который прячет свои глаза за темными очками. Почему он их прячет? Разве они у него больные? Может, он не любит, чтобы люди прямо смотрели ему в глаза? Я не знаю, что собираются здесь говорить другие Гынжи. Но одно я знаю: мы все хотим довести дело до конца. Раз уж зашла речь о префекте и Бэрбуце, то мы хотим высказать свое мнение: это плохие люди. Более того, они нам совсем не товарищи. Если нужно будет, мы представим и другие доказательства. За доказательствами дело не станет…
Бэрбуцу наконец проняло. Он вскочил и попросил немедленно предоставить ему слово.
Собрание пошло по неверному пути, заявил он. Сделаны странные и совершенно бездоказательные утверждения. Надо дать им отпор. Кто-то пытается бросить тень на префекта. Кто-то пытается поставить под сомнение даже его, прибывшего из центра с особыми полномочиями. Этому надо положить конец. Немедленно.
Орош спокойно выслушал Бэрбуцу и предоставил ему слово. Бэрбуца, видимо, этого не ожидал и даже несколько растерялся. Потом он взял себя в руки и вышел на трибуну.
