Семейство Абрама Калеба состояло из жены, высокой женщины с пышными рыжими волосами, красивой, зеленоглазой, и четырех дочек, очень похожих друг на друга, круглолицых и кудрявых. Был у Абрама Калеба еще и ученик — маленький турок с толстыми вывернутыми губами. Звали его Сулейман. Кровельщик подобрал его где-то на окраине придунайского города Турну, который, по тогдашним моим понятиям, находился на краю света. Другой придунайский городок, Руши-де-Веде, был мне хорошо знаком, поскольку там проживал мой родной дядя Тоне Брэтеску, владелец дешевого ресторанчика и мясной лавки на центральной площади.
Все придунайские города были когда-то турецкими крепостями. Господство турок давно кончилось, но многие из них продолжали жить на городских окраинах. Они совсем не были похожи на тех, которые завоевывали когда-то эти места. Нынешние турки были очень бедны и несчастны.
Женщины из нашего села заинтересовались женой кровельщика, парням приглянулись его старшие дочки, а нам, детям, больше всего понравился его ученик — турок Сулейман, хотя мы и побаивались его.
— Этот башибузук ест людей?
— Нет, не ест.
— Этот башибузук режет людей?
— Нет, не режет. Время башибузуков прошло.
Кровельщик и его семья поселились в доме Пэскуцы. Дом казался новеньким, потому что хозяин каждые полгода белил его. Теперь дом этот уже обветшал. Пэскуца давно умер. Умерла и жена его — Папелка. В доме, насколько мне известно, живет теперь Веве-слепой.
Женщины Омиды довольно быстро разузнали, что Ася Калеб родом из Молдовы.
— Как это вы пошли замуж за господина Калеба? — беззастенчиво расспрашивали ее. — Вы такая видная из себя, молоденькая и хорошенькая, а Абрам низкого роста и уже не молодой… Не очень-то вы подходите друг другу…
— Да, муж постарше меня. Но он добрый человек, очень добрый. И не глядите, что приземистый и полный — вы посмотрели бы на него, когда он работает! Вот начнет перекрывать колокольню — тогда увидите, какой он ловкий. И совсем не боится высоты, как будто он не человек, а птица с крыльями.
— У вас красивые дочки, Ася. Дай бог им здоровья. Но они совсем не похожи на господина Калеба.
Ася Калеб усмехалась, показывая красивые белые зубы:
— Потише… Как бы Абрам не услышал…
— А в чем дело?
— Да ни в чем! Но если он услышит, чего доброго, заподозрит меня в измене. А мне бы этого не хотелось — мы ведь живем душа в душу.
Старшей дочке, Марте, высокой стройной девушке с большими блестящими глазами и черными как смоль волосами, было уже семнадцать. Рыжеволосой Марине исполнилось пятнадцать, Лии — тринадцать, а Розе — одиннадцать.
— Марту я родила, как только мы уехали из Сорга, где Абрам перекрывал новую мечеть. Марина родилась в Яссах, Лия — в Галаце, а Роза… Ах да, Роза родилась в Слатине. Три полных года мы жили в Слатине.
— Роза очень на вас похожа. Вылитая мать.
С Розой играли все мальчишки нашей улицы, в том числе и я.
— Куда вы сегодня идете, ребята? — спрашивала Роза.
— В Адынкату. В рощу…
— Возьмите и меня.
— Девчонок не берем.
— Считайте меня мальчишкой, только возьмите с собой.
— Возьмем ее?
— Пусть идет, если выдержит. Но уж не вздумай ныть, что ноженьки болят…
— Я выдержу, выдержу! — кричала Роза. — Я привыкла ходить далеко. Я могу босиком, как и вы…
И она показывала нам пятки маленьких ног:
— Смотрите: у меня пятки все в трещинах, я тоже часто хожу босиком.
И она шла с нами. И держалась молодцом всю дорогу. Она умела бегать не хуже нас. Мы входили в рощу. Учили ее различать деревья, травы и цветы. Рассказывали, какие грибы хорошие и какие поганки, часто мы возвращались уже ночью и учили Розу ориентироваться по звездам, чтобы не сбиться с пути.
— А у звезд есть имена?
— Да, есть. И у деревьев. И у цветов… И все птицы, все животные имеют имена…
— А кто дал им эти имена?
— Люди, которые жили раньше нас на земле.
— Откуда ты все это знаешь?
— От старших…
Жена кровельщика, увидев меня как-то на улице, позвала к себе:
— Эй, курносый! Ну-ка поди сюда.
— Меня зовут не Курносый, мадам Ася. Меня зовут Зубастый. Это мое прозвище. Так меня зовут и друзья и враги. Почему это вдруг вы решили звать меня Курносый?
— Ладно. Я тоже буду называть тебя Зубастый… Иди-ка сюда, Курносый-Зубастый… Зубастый-Курносый…
Она была веселая, мадам Ася. Она мне нравилась.
— Ну-ка протяни руку!
Я протянул руку. И она дала мне конфету… Ох, какие сладкие были конфеты, которые не раз давала мне мадам Ася. Я сосал их с наслаждением. А жена кровельщика спрашивала:
— Ну как — сладкие?
— Да, сладкие. Почти как мед.
— Курносый-Зубастый, это ты вчера увел мою дочку в лес?
— Не в лес, а в рощу. Мы были в роще. Но я ее не уводил. Она сама увязалась за нами. Мы только позволили ей идти с нами.
— А вернулись вы ночью?
— Да. Потому что роща далеко, очень далеко от Омиды.
— В следующий раз, если Роза пойдет с вами, постарайтесь вернуться засветло. Господин Калеб очень сердился. Господин Калеб испугался…
— Почему?
— Дети не должны разгуливать по ночам. Вдруг вы повстречаете плохих людей и они вас побьют? А ведь может случиться и кое-что похуже…
