Клементе Цигэнуш сказал:
— Может, мне хоть сегодня удастся поспать. Уже давно я не спал. Несколько часов хорошего сна снова сделают меня человеком.
Мы пожелали ему спокойной ночи и вышли, оставив больного на попечении Сармизы. На улице на нас снова обрушился ветер. Было пустынно и глухо. Уездная ночная глушь. Чернеющие домики, редкие прохожие, редкие красные огоньки.
Мы вышли из больницы все вместе: Орош, Гынж, Роза и я. На первом же перекрестке мы попрощались с Орошем и Гынжем и остались вдвоем с Розой. Нам обоим было неловко, мы долго молчали. Наконец я решился нарушить молчание.
— Все эти годы я ничего о тебе не слышал, Роза, даже имени твоего не слышал. Думал, мы уже никогда больше не встретимся.
— А от кого ты мог про меня услышать? — задумчиво сказала Роза. — Я-то, конечно, еще могла бы при желании тебя разыскать. Человека, имя которого мелькает в газетах, не так уж трудно разыскать. Но, честно говоря, я думала, что это ни к чему. Я давно закончила медицинский институт и вышла замуж…
— Значит, ты замужем?
— Да. То есть я вышла замуж, но скоро овдовела… Мне почему-то не хотелось касаться ее личной жизни. Я спросил:
— Мой старый друг, господин Калеб, жив?
— Нет. Его убили легионеры во время путча.
— Вот как! Да, тогда были убиты тысячи людей…
— Ты хочешь сказать, тысячи евреев?
— А разве евреи — не люди?
— Были времена, когда их не считали людьми. Мой бедный отец жил тогда в Пиатре и, стосковавшись по семье, приехал тайком в Бухарест. Он приехал как раз в тот день, когда начался путч легионеров. Город гудел, как растревоженный улей. Демонстрации, толпы поющих фашистов, а по ночам стрельба на улицах. В ту же ночь к нам в дом ворвалась банда легионеров. Они искали моего мужа, а заодно взяли и отца. Они забрали их обоих. Когда легионерский путч провалился, мы нашли их трупы на бойне: они висели на крюках для скота.
Все это Роза рассказала почти спокойно. Но, помолчав — она, как видно, подумала, что выразилась недостаточно ясно, — повторила:
— Их подвесили на крюках для скота. Представляешь, как долго они мучались, пока смерть не смилостивилась и не положила конец их страданиям.
На предыдущих страницах этой книги я уже обещал читателям, что как-нибудь в другой раз напишу о мятеже легионеров в 1941 году. Может быть, я напишу об этом времени роман под названием «Исповедь». Но уже сейчас я должен дать читателям некоторые разъяснения, без которых трудно понять то, о чем я рассказываю в этой книге.
В начале сентября 1941 года генерал Ион Антонеску захватил власть в сообщничестве с легионерами Хории Симы. Об этом я уже несколько раз упоминал на страницах этой книги. Вождь легионеров, основатель «Железной гвардии» — Кодряну, был убит за год до этого по приказу Кароля II. И вот «железногвардейцы», или, как их еще называли, легионеры, придя наконец осенью сорок первого года к власти, начали мстить прежде всего тем, кто учинил расправу над Кодряну. Кароль II был вынужден уйти с престола. В Бухаресте и других городах прокатилась волна зверских убийств. Легионеры говорили, что уничтожают своих злейших врагов. Но чаще всего жертвами этих расправ становились люди, не имеющие ничего общего с теми, кто принимал участие в антилегионерских репрессиях. Были похищены, вывезены за город и зверски убиты виднейший румынский историк профессор Николае Иорга, профессор Вирджил Маджару, Виктор Яманди и многие другие общественные политические деятели и даже бывшие министры. Словом, все, что предсказывал Балбус Миерла, осуществилось. Из-за этих бесчисленных убийств и других преступлений, совершенных бандами легионеров, возникли трения между легионерами и военными, входящими в правительство генерала Антонеску. Кончилось все это тем, что в январе сорок первого года легионеры подняли мятеж, чтобы устранить генерала Антонеску и взять всю власть в свои руки. Если бы этот план удался, легионеры оказались бы единственными хозяевами Румынии. Но Антонеску защищался. А так как он командовал армией, ему не очень трудно было подавить восстание. Борьба регулярных румынских войск с легионерами продолжалась несколько дней. Было убито много солдат и немало легионеров. Но еще больше жертв было среди гражданского населения. В дни мятежа легионеры организовали охоту на евреев и убили свыше двух тысяч человек. Одних убили на окраинах больших городов. Других привезли на бухарестскую бойню, где жертвы были подвешены на крюки.
В этом столкновении военных с фашистами в зеленых рубашках победителем оказался генерал Антонеску. Хория Сима и другие видные легионеры бежали в Германию, разумеется не без помощи гитлеровцев. Во время мятежа легионеров я жил неподалеку от улицы Калараш. Я слышал, как ночью приезжали автомашины и останавливались у соседних домов. Я слышал грубые окрики: «Откройте!» Вскоре после этого раздавались вопли и стоны тех, кого волокли к машинам. Снова доносился гул заведенного мотора, и человека увозили из дому навсегда.
Встреча с Розой Калеб напомнила мне все эти события.
Проклятая память! Я ничего не забыл!
