Мотор продолжал тарахтеть, ветер все свистел, а мы все спорили и курили. Когда мы выкурили свои сигареты, наш водитель вдруг обернулся к нам и спокойно сообщил, что позади нас уже нет никакой машины.
— А грузовик Негуца?
— О нем-то я и говорю. Грузовик исчез.
— Давно?
— Эдак с полчаса назад, не больше.
— Почему ты нам сразу не сказал?
— Уж больно вы были увлечены своим разговором. Мне не хотелось вас прерывать.
Хотя в создавшейся ситуации вовсе не было ничего смешного, я не удержался и захохотал. Это окончательно взорвало Гынжа:
— Остановись! Эй, ты!.. Слышишь? Остановись и поверни назад.
Шофер Динка остановил машину. Мотор заглох. Мы прислушались, но ничего, кроме завывания ветра, не услышали. Водитель спросил:
— Поворачивать?
— Да, — решительно сказал я.
Гынж был очень доволен моим ответом.
— Вот теперь вы увидите, что за человек этот Негуц… Своими глазами увидите, кто был прав.
Шофер развернулся, и мы поехали обратно.
Минут через двадцать мы увидели грузовик. У него лопнула шина, и шофер ее уже почти починил. Когда мы подъехали, он устанавливал колесо и готовился продолжать свой путь. Гынж был явно разочарован. Он успел шепнуть мне на ухо:
— А я думал, что он сбежал…
Я сказал Негуцу:
— Поезжай вперед. Если что случится, мы поможем.
— Спасибо, — сказал Негуц. — А то моя повозка дышит на ладан.
Он включил мотор. Мы ехали за ним шагах в пятидесяти. Гынж насупился и молчал. Я протянул ему сигарету из моей доли.
Дождь усилился. Ветер тоже стал сильнее. Скоро лес кончился, дорога пошла между рыжими голыми полями. Гынж докурил свою сигарету и мрачно жевал окурок. Вдруг он обернулся ко мне и сказал:
— Товарищ кандидат… А все-таки Негуц что-то прячет в своем грузовике. Вы заметили? Когда он сел за баранку, чтобы ехать впереди нас, у него было такое выражение лица, словно он радуется, что ловко провел нас.
Наш водитель сказал:
— Точно, прячет! Пушку, а может, и целую батарею. Батарею вшей он там прячет, вот что. Все свое богатство: грош в кармане да вошь на аркане.
Но Гынж твердо стоял на своем:
— Тут не до шуток. Сейчас не время шутить.
— А почему не время? Разве шутки запрещены? Не запрещены. Стало быть, я могу шутить, сколько мне заблагорассудится.
Так они переругивались, то ли в шутку, то ли всерьез.
Я не вмешивался. Ветер стал стихать, дождь тоже пошел на убыль. А скоро и совсем прекратился. Из-за туч выглянуло солнце, и все вокруг чудесно изменилось. Даже шоссе, резко освещенное солнцем, стало совсем другим. Только идущая впереди колымага Негуца была такой же, как прежде; при свете солнца она даже показалась мне еще более старой и жалкой.
Дорога внезапно свернула вправо, и мы увидели первые домики Блажини. Я не говорил Негуцу, где остановиться, думая, что он и сам догадается затормозить перед примарией. У калиток и заборов стояли женщины и о чем-то между собой переговаривались. Тут же играли босоногие детишки. У корчмы мы увидели и группу мужчин. Грузовик Негуца промчался мимо них на большой скорости, обдав их грязью. Гынж вдруг закричал:
— Негуц удирает! Я так и думал!.. Негуц пытается уйти от нас!
Я попробовал его успокоить:
— Не волнуйся. Мы его догоним.
Гынж набросился на водителя:
— Скорее! За ним! Догони его! Слышишь? Сейчас же догони! Ну? Быстрее!
Центральная улица села, по которой мы ехали, была вся в колдобинах. В погоне за Негуцем мы тоже промчались на полном ходу мимо корчмы и примарии и тоже обдали грязью столпившихся там людей. Кто-то помахал нам рукой, Динка хотел затормозить и угодил в огромную яму. Все обошлось сравнительно благополучно. Водитель и Гынж получили лишь несколько царапин. Водитель выскочил из машины и стал осматривать мотор, а Гынж бросился бежать, будто всерьез решил догнать пешком удаляющийся грузовик Негуца. Вскоре он опомнился и вернулся к нам.
— Сбежал подлец! Сбежал все-таки!
Водитель Динка подал совет:
— Надо позвонить в примарию Темею!
— Позвонить в Темею? — саркастически переспросил Гынж. — Так он же как раз туда и едет. Именно туда он и везет оружие, которое спрятано в его грузовике. Кулакам из Темею нужно оружие.
— Откуда ты знаешь, что он везет оружие? — спросил я.
— Откуда, откуда… Неважно откуда. Я уверен, что это так и есть. Если там у него нет оружия, почему же он смылся?
Тем временем вокруг нашей машины стал собираться народ. Сразу объявились острословы и насмешники:
— Негуцу вы можете только соли на хвост насыпать…
Я отправился в примарию, позвонил в Телиу, связался с Орошем и рассказал ему про все, что случилось с нами в пути. Он выслушал меня и сказал:
— Жди у телефона. Через четверть часа я позвоню в Блажинь. Не отходи от телефона.
В ожидании звонка я разговорился с нотариусом, тем самым, который так искренне оплакивал смерть Мардаре.
— У нас люди настроены хорошо, — сказал он. — Все будут голосовать за коммунистов. Все до единого. У нас ведь тут все бедняки. А вот в других селах дело обстоит иначе. В других селах положение сложное. Очень сложное… Заранее ничего сказать нельзя.
