— Мда-а. Имейте в виду поручник. За эту операцию вы или получите капитана, и очередной орден, или… Или я лично сорву с вас погоны, и скомандую расстрельной команде. Вам все ясно?!
— Точно так, пан генерал. Разрешите передать кодовое сообщение о вашем согласии на 'Беарн'?
— Разрешаю. Поручник Шиманский проводите Моровского на узел связи. Начштаба готовьте операцию…
— Так ест!
На немой вопрос Терновского, глаз начальства только хитро подмигнул, мол, все путем. Сразу же после совещания 'Волки' взмыли в небо и, выпустив позади мотогондол белые хвосты ракетного выхлопа, полезли в набор высоты. Впереди их ждала Варшава…
Адъютант, оставил на столе материалы и, щелкнув каблуками, исчез за дверью. Даже своего любимчика Роммеля Фюрер попросил покинуть салон. Враждебное молчание продлилось несколько секунд и вскоре взорвалось обвинениями в адрес одного из гостей кабинета.
— Геринг ваши Люфтваффе не могут быть самостоятельным родом войск! Судя по последним новостям, каждый из воздушных флотов должен быть навечно подчинен фронту, а эскадры распределены между армиями…
— Но, мой фюрер…
— Вам было мало Кольберга?! Даже после той оплеухи, вы все еще не проснулись?! Только в Хайлигенбайле бомбами разбит завод и аэродромы! Даже несколько фенрихов из авиашколы погибло! Где хоть капля стыда в ваших глазах, Геринг?!!!
— Мой Фюрер…
— В Пиллау, как мне доложили, уничтожено несколько авиачастей. И это лишь два атакованных пункта!!!
— Но Люфтваффе не может одновременно воевать с врагами, и защищаться от нейтральных стран, не участвующих в войне!
— Вы сказали глупость, Герман… Нейтралы тут не причем.
— Литва предоставила полякам часть своих аэродромов для налета на Кёнигсберг. Я уверен…
— Чушь! Канарис, что там с Литвой?
— Наш источник сообщает, что литовские пограничники зафиксировали пролет больших групп польских самолетов через свое воздушное пространство, но это еще ничего не значит…
— Но они же, ушли обратно в Литву! Хотя после той атаки можно было идти напрямую к Варшаве…
— Ваш и Канариса Ровель тоже летает на своих разведчиках из Венгрии. И даже правительство Хорти ничего не знает о цели и задачах этих рейдов. Кстати с нами же, Рейнгард, давайте спросим у него. Гейдрих, вам что-нибудь известно?
— Мой Фюрер! Агентура докладывала, что несколько машин после того налета, сели где-то в польской Померании, а часть все же пролетела через все заслоны Люфтваффе у самой земли в сторону Варшавы.
— Эти сведения еще нуждаются в проверке…
Командующий Люфтваффе обиженно засопел и покосился на шефа СД и невысокого адмирала, замерших с каменными выражениями лиц. Фюрер оглядел всех троих, и тяжело вздохнул…
— Вам, Герман, нужно сейчас каяться в грехах, а не изворачиваться. И не забывайте, Партия не станет терпеть эти ваши поражения бесконечно, а поляки уже дважды… Дважды! Обвели вас вокруг пальца. Чем вы намерены ответить врагам нашего Отечества?!
— Незамедлительно усилим ПВО Рейха, сняв часть авиагрупп с пары фронтов.
— А как же поддержка наступления Вермахта?!
— Это может в какой-то степени сказаться на мощности ударов по польской обороне, но основные задачи Люфтваффе все же, выполнит.
— Снижение силы ударов по Польше недопустимо! Слышите, Геринг?!
— Да, мой Фюрер!
— Что с вашими резервами?
— На фронте все резервы первой линии уже введены в действие. Остались только авиагруппы, прикрывающие наши западные границы от британцев и французов.
— Где ваша вторая линия воздушной обороны из старых самолетов?
— В течение трех дней мы сможем призвать из учебных частей, и вооружить 'Хейнкелями-51' и 'Арадо-68' около трехсот пилотов. Командование над этими штафелями я передам непосредственно военным органам Земель. Если же 'Лётництво Войсковэ' снова прорвет нашу воздушную границу, то…
— Я сам напишу приказ гауляйтерам. Но вы должны все сделать, чтобы такая трагедия больше не повторилась! Помните, нового позора ваша карьера не выдержит…
— Я понимаю, мой Фюрер.
— Что с нашими потерями?
— Потери в технике составляют около двухсот самолетов разбитых и поврежденных на девяти атакованных врагом аэродромах. Из этого числа, больше половины удастся отремонтировать. Безвозвратно потеряно полсотни…
— В это число входят потери от того дерзкого рейда на Краков?
— Нет, мой Фюрер.
— Позор! Сколько же, самолетов было захвачено врагом?!
— Точных данных нет. В том смысле, что не все взлетевшие самолеты достались полякам.
— О чем речь, Геринг, не говорите загадками.
— По всей видимости, тот, кто планировал этот налет, не располагал достаточным количеством опытных пилотов. И часть машин взлетела, выпустила боекомплект куда-то в сторону ближайших целей, и затем была брошена, выпрыгнувшими с парашютами пилотами, и разбилась. Около Кракова "таких" найдено около десятка. Еще часть была сожжена прямо на земле…
— Бред! Почему они не угнали все самолеты 102-й авиагруппы и их соседей?
— Трудно сказать, мой Фюрер. Возможно, они побоялись потерять пилотов в наземном бою.
— Вильгельм, что вы об этом думаете?
