-- Вы угадали. Господин Мальро тоже нужен. Ха-ха! Да-да, именно как писатель!
-- Давайте встретимся в Париже, где обычно вы собираетесь в своем кругу.
-- Через два часа примерно. И я буду не один.
-- Отлично, до встречи.
Следующий звонок Розанов сделал в один малоизвестный в Париже клуб. Это заведение уже почти год как было оккупировано потерявшими недавно свою родину офицерами некогда дружественной Франции страны. И Розанов был уверен, что найдет здесь понимание.
-- Это капитан Розанов. Мне нужен майор Людвик Буд'ин.
-- Прошу вас, найдите его. Это срочно. Да-да, прямо сейчас.
Через пять минут из трубки зазвучал голос его чешского приятеля.
-- Костя! Как дела, дружище?
-- В целом нормально. Вот хочу с тобой посоветоваться по одному делу, Людвик.
-- Что-то случилось?
-- Не особо случилось, но ожидается в ближайшем будущем. Вот я и решил убить пару зайцев одним патроном. И тебя развлечь и решить, что мне дальше делать.
-- Так приезжай к нам. Тут и развлечемся и поговорим.
-- У меня другое предложение. Давай встретимся через два часа в ресторане 'Мео'?
-- Где это?
-- На улице Валуа, недалеко от Пале-Рояль.
-- Хм. Умеешь ты заинтриговать. Кого можно с собой взять?
-- Пару очень надежных друзей. Ты сам выбери потолковее. И еще мы там встретимся с нашими коллегами. Ну, ты понимаешь...
-- Я тебя понял. До встречи, дружище!
-- До встречи, Людвик.
Впереди был серьезный разговор. После него оставалась самая трудная для Розанова беседа. Беседа с начальством. Но к этой беседе нужно было хорошенько подготовиться. Спешка тут была не нужна, поэтому капитан решил выждать до вечера. Он снял летный комбинезон и переоделся в парадный мундир...
***
Затылок неприятно холодил ствол пистолета. Перед глазами был морской простор с беспокойными чайками. Что было внизу, Павла не видела, но догадывалась, что сидит на краю пропасти. Она попыталась пошевелить руками и ногами, и поняла, что они крепко привязаны к стулу, на котором она сидела. Над головой шелестели кронами деревья. Это явно был какой-то обрыв на морском побережье. И, по всей видимости, похитители выбрали для этого 'представления' место подальше от чужих глаз. Там, где не нужно тратить времени на погребение...
'Вот так-то, подружка. Кончилось наше турне, даже толком не начавшись. Сколько раз я успела проколоться можно даже и не пересчитывать. На третьем десятке собьюсь. Даже пытаться прикинуть, кто меня расколол, бессмысленно. Кто-то из окружения Розанова? Или белогвардейские друзья Матери Марии и Оболенской? Теперь это уже не важно. Партия проиграна. Хотя нет. Наш 'Гроссмейстер' потерял только пешку по фамилии Пешке и все. Впрочем, этот 'размен' все же дал ему что-то ценное. Может быть, время на раздумья, может быть, инициативу. Я желаю удачи моей Родине. И пусть я действительно никудышная разведчица. Но не все, что я сделала здесь, канет в лету. Что-то да останется...'.
Павла спокойно и даже расслабленно ждала выстрела, но его все не было. Сзади наметилось какое-то движение, и глухой мужской голос неожиданно заговорил на каком-то странном языке напоминавшем немецкий. То ли голландский, то ли датский, а может шведский. Все эти языки Павла почти совсем не знала, поэтому даже не пыталась вслушиваться. В ответ на прозвучавшие слова, другой голос что-то тихо переспросил на том же языке, и затем чисто и внятно перевел вопрос на английский. Павлу немного удивило то, что этот вопрос был задан женским голосом.
-- Вы готовы рассказать все о своей миссии?
-- Я не собираюсь разговаривать с похитителями людей.
'Ни разу даже по лицу не ударили. Это не полиция, те не стали бы миндальничать. И не контрразведка. Да еще и женщина допрашивает. Что может быть абсурднее. Гм. Хотя...'.
-- То есть вы отказываетесь сотрудничать и отвечать на вопросы?
-- Прежде чем задавать вопросы, потрудитесь представиться, и объяснить свое поведение.
-- Вы немного ошиблись с тоном ваших ответов. Вопросы здесь задаем мы.
-- Тогда и отвечать на них придется тоже вам.
-- Вы не боитесь смерти?
-- А смысл? Бессмертия этим все равно не добиться.
-- Но смерть бывает разной. И она может стать очень... неприятной.
-- Смерть она и есть смерть, остальное не важно. А вы, зная, что вот прямо сейчас отправитесь в небытие, еще стали бы торговаться?
'А эти 'хэдхантеры' явно торопятся допрашивать, но не торопятся убивать или калечить. И явно что-то не так у них. По тону и оговоркам этой дамы ясно, что ей не нравится эта работа. Будь ее воля, и она меня бы в светской беседе раскрутила, как гимнастка холохуп. Видать, приказ им пришел работать иначе, не так как привыкли. Ну-ну...'.
-- Напрасно вы мыслите столь фатально. У вас еще есть шансы...
-- Да, неужели?! Нет уж, благодарю покорно. Оставьте ваши шансы другому бедолаге.
-- Кому вы собираетесь хранить верность?
-- Да самому себе. У вас есть 'такие' варианты?
-- Гм. Для этого нужны более длительные беседы. Думаю, что я смогла бы вас убедить.
