До юного гангстера оставалось шагов пять, когда он успел заметить движение, и резко перевел ствол на нового участника действия. Видимо стрельба все же не входила в изначальный план 'мафиозного юнги', его рука с револьвером крупно дрожала, а карие зрачки метались между двумя опасными целями.
-- Стоять!!! Я сказал!!!
-- У тебя шнурки развязались Бамбино.
-- Что ты сказал?!
-- То, что ты слышал. Завяжи шнурки, а то упадешь.
-- Я застрелю тебя! Стой на месте!
-- Валяй, стреляй! Ты ведь Большой Босс, тебе же все можно, не так ли?
-- Я, правда, выстрелю!
-- А как же, конечно, выстрелишь. Сколько там уже могил на твоем личном кладбище?
-- Не подходи!
-- Жми на спуск, струнцо. Так ведь говорится на языке твоей матери?
Павла не спеша подходила все ближе и ближе. Ствол револьвера выплясывал в руке мальчишки. Когда до него оставалось полтора шага, она с шагом плавным самбистским движением захватила ствол пальцами левой руки. Одновременно развернув его в небо и уведя в сторону от себя, рука монгольского ветерана неторопливым движением выкрутила оружие из обмякшей детской ладони. Однако для мальчишки все это произошло слишком быстро, он охнул и застонал. Еще через несколько секунд его рука была нежно заломана за спину, в лучших традициях задержаний советской милиции. Парень молчал, но зубы его выбивали громкую дробь. К Павле во всю прыть бежал ее напарник, на физиономии которого плескалась подростковая обида.
'Ну, я и дура! Ведь мог же, и выстрелить, гаденыш. Что это со мной сегодня? Или я уже так в 'Софьином прогнозе' уверилась, что могу теперь без страха с моста в речку сигать? Бред какой-то. Прямо как быку красной тряпкой мозги выключили. Как увидела его стрельбу, так сразу, и соображать перестала. Мдя'.
-- Вы в порядке, мистер? Он не попал в вас?
-- Господь миловал! Если бы не вы, мистер, он бы мог нас застрелить.
-- Это вряд ли. А ты как, парень?
-- Спасибо вам, мистер. Я просто очень испугался.
-- Это нормально. А теперь я хочу узнать от тебя о причинах этой... Гм... ссоры. С чего все началось?
-- Да ни с чего! Просто пристал ко мне и все.
-- Тебя ведь зовут Курт?
-- Да, мистер.
-- Курт, я умею отличать правду ото лжи. Говори по совести, что тут у вас случилось?
-- Расскажи ему парень. Ты же видишь, это хороший мистер.
Несколько минут Павла выслушивала сбивчивый рассказ о дворовых разборках, силясь понять расклады. Главное что она смогла вычленить, это тихое противостояние германской и итальянской общин Милуоки. Итальянцы почитали местную 'Семью' хоть и живущую особняком, но тяготевшую к 'Чикагскому синдикату'. Немцы жили дружно и поддерживали связь со своей Родиной. Взрослые давным-давно поделили между собой основные сферы интересов, но на периферии разделенных зон все еще случались мелкие разборки. Одна из них ненавязчиво коснулась и детей. Забежавшего на чужую территорию 'чико' прижали в углу несколько 'киндеров', что оставило неизгладимый след в ранимой итальянской душе. В этот момент пересказ 'мыльной оперы' был нагло прерван...
-- Эй, легавый! Отпусти мальчишку он со мной!
За спиной у обочины застыла пустая машина. Рядом с ней стоял высокий тощий парень лет двадцати.
'А вот и пастух этого 'чико' нашелся. Только что-то уж очень он невзрачен для настоящего Биг Босса'.
-- А сам-то ты кто?
-- Тебя это не касается! Я служу Дону Валлонэ. И это тоже его парень.
-- Да ты что! Как интересно! И что, Дон Валлонэ приказал ему пойти в парк, и начать стрелять по людям?!
-- Не твое дело! Отпусти парня!
-- Отпустить, иначе что?
-- Ты ложишься поперек рельс, мистер. Мы раздавим тебя и даже не заметим.
'Блефует щегол. По глазам вижу. Никто им ничего такого не разрешал. Надо разруливать проблему, пока они тут из-за пары этих засранцев городскую войну не устроили. Ненавижу всю эту гопоту!'.
-- А вот мне думается, что вы с ним оба занимаетесь самодеятельностью. Дон Валлонэ уважаемый человек. И он не станет отдавать таких глупых приказов. Предлагаю съездить к нему, и обсудить сложившуюся ситуацию.
-- Да кто ты такой, чтобы назначать встречи самому Дону Валлонэ?
-- Я Адам Моровски. И этим все сказано! Если ты ничего обо мне не знаешь, то это свидетельствует, лишь о твоей провинциальности. Короче, или ты устраиваешь мне встречу с твоим Боссом, или 'чико' отправляется в полицию. Свидетелей его стрельбы здесь приличное количество. Его родителям понравится бегать по адвокатам.
Сзади прямо в ухо раздался змеиный шёпот Терновского. Но Павла, необорачиваясь, ответила ему в тон.
-- Адам ты идиот! Они съедят нас на завтрак. Ты сейчас завалишь всю нашу работу!
-- Заткнись Анджей! Если это дело нормально не разрулить, то завтра по Висконсину и двум соседним штатам начнется немецко-итальянская 'зарница', в которую могут ненароком втянуться и те, к кому мы приехали.
-- Отпусти парня легавый, и мы с ним забудем, что тебя видели.
-- Значит так, 'капито'. Мне плевать на твои обещания. У тебя ровно двадцать минут, чтобы обо всем договориться с Доном Валлонэ. Встречаемся в кафе на площади напротив полицейского участка.
