-- Так, Пашка меня сызнова подбивает... Мол, сначала тот макет надо сделать, и лишь потом его показывать. Вроде того, не любит 'Большая наука', чтобы её уму-разуму учили. А вот от готового механизма в жизни не откажется. Даже мотоцикл, который я ему делаю, предложил продать, да на эти деньги работу начать. Потом еще доплатить собирается. Да только не в деньгах тут дело. Эх! Совсем ведь не в деньгах... Больно уж сложная механика там в его каракулях прописана. Не потяну я один такое.
-- Так к Лозино-Лозинскому зайди, расскажи. Чего толку одному кручиниться.
-- А если, и, правда, с умных мыслей собью наших разумников, тогда как?
-- Брось, Михалыч! Павел тоже не ясновидец. Парень, то он умный, только зря этими интригами так сильно увлекся. Проще надо! Объяснить паре человек, начать с ними проработки в инициативном порядке, а уже потом и по начальству доложить, чтобы в план эту работу поставили...
-- А ну, как запретит нам начальство? Баловством обзовет, а время-то и упустим. А потом поздно нагонять будет. Пашкина-то чуйка еще ни разу осечки не дала. Словно его кто за руку ведет...
Беседа длилась еще долго, но оптимизм молодости, смог переубедить реализм старшего поколения. И в итоге в новое 'коварство' далекого 'подстрекателя' решено было посвятить еще трех человек, чертежника Ефима, расконвоированного недавно слесаря Анатолия и Глеба Лозино-Лозинского. Материалы можно было брать из брака, а работать над новым проектом 'конспираторы' собирались в свое личное время.
***
Время утекало сквозь пальцы. Намеченный в Москве график этого этапа еще не был тотально похерен, но уже трещал по всем швам. Запланированная встреча была снова сдвинута очередным форс-мажором. В животе начинающих разведчиков противно урчало. Предыдущее кафе на другой стороне площади напротив полицейского участка они дружно забраковали. Ноги уже сами понесли их в следующее заведение местного общепита, когда картонный транспарант не слишком грубо, но довольно решительно преградил им дорогу.
-- Эй! Мистер!
-- В чем дело, мистер? Я вас не знаю.
-- У нас тут пикет против произвола правления. Локаут не пройдет! Нет произволу капиталистов!
-- И что? Мы-то тут причем? И не кричите вы прямо в ухо, так и оглохнуть можно.
-- Вы же не станете терпеть такого произвола, мистер. Есть же закон, в конце концов! Людей без всякой причины выкидывают на улицу! Отбирают работу, а вместо пособия платят гроши. Локаут не пройдет! Присоединяйтесь к нам! Скоро начнется наша забастовка...
-- Мы вообще-то тут лишь проездом. Просто хотим спокойно поесть. И не планировали участие в ваших 'баталиях'.
Анджей все пытался вырвать свой рукав из цепких лап 'демонстранта', а Павла уже подошла к стойке. Бармен, хитро прищурившись, кивнул в сторону 'народного трибуна' и понизил голос.
-- Эй, мистер. Купите вы ему пиво, и он от вас отстанет. Третий день беснуется бедняга, но никто к нему не присоединяется.
-- Зачем, мистер? И почему он один? Разве бывают такие забастовки протеста?
'Вообще-то я когда-то в будущем, тоже вот так стояла. Чего я тогда ждала? Теперь даже и сама не знаю...'.
-- Тут вот какое дело. Профсоюз этих пивоваров в среду перенес уже намеченную забастовку на следующий месяц. Ну, а этот дурачок проспал все новости, и без команды устроил пикет. Управляющий его, конечно, тут же уволил. Вот он и слонялся у проходной со своей картонкой. Но там к нему никто не подходит, поэтому чаще он топчется тут у нашего бара. Скучно парню, и выпить охота.
-- А-а, тогда ладно. Какое пиво у вас есть?
-- Да только 'Миллер' и остался. Привозного-то давно не было, так что наливаем только местное.
-- Нам с приятелем легкий обед. И по пиву. Ну и этому... одно тоже налейте.
-- Адам, какого черта ты поишь этого бездельника?! У тебя денег много?!
-- А как же классовая солидарность? Ах, простите пан Терновский! Я совсем забыл о ваших дворянских корнях!
-- Не юродствуй! Ты же сам видел повсюду объявления 'Требуется'. Подсобником его бы уже давно взяли. Просто он не хочет идти работать за малую плату. Совсем пропасть он тут не может. Да и на голодающего что-то не похож.
Еда оказалась незамысловатой, но довольно вкусной. Павле снова достался приятельский упрек за неправильный обед. И хотя в этот раз ни каких бизоньих горбов не заказывалось, но даже рис с грибами и жареной телятиной не вызвал удовольствия потомка древнего шляхетского рода.
-- Хватит скулить Анджей! Поехали просто погуляем, город посмотрим. Когда еще время выпадет вот так пройтись по набережной Мичигана?
-- Нам некогда здесь задерживаться. Дождемся этого Ранинга, передадим ему письмо, и едем дальше в Чикаго. Не забывай, что нам еще 'шумный хвост' за собой оставлять. Только Адам... я тебя очень прошу, не вздумай тут засесть в камеру на полгода. На крупный залог у меня денег не хватит, а нам еще и пилотские получать.
