– Алекс! – произнесла я, кидаясь к нему. – Господи, что случилось? Что с ним? – эти вопросы были уже адресованы бармену.
Едва я подошла к Алексу и коснулась рукой его плеча, как он поднял голову, увидел меня, а потом неуклюже развернулся на табурете, чуть с него не свалившись, и, обхватив меня двумя руками, прижался головой к моей груди.
– Эмиии… – протянул он, покрепче меня обнимая.
– Алекс… Что?… Что случилось? Где ты был весь день?
Алекс молчал, поэтому я перевела вопросительный взгляд на бармена. Мой звездный друг был в стельку пьян.
– Он сидит здесь весь вечер и самозабвенно глушит алкоголь, попеременно заказывая то виски, то скотч. Но когда он заказал «воч скиски», я понял, что пора вызывать подмогу. Он попросил позвонить вам.
– Спасибо, – я поблагодарила бармена и перевела взгляд на Алекса. Он все так же обнимал меня. – Алекс, ну зачем же? – я ласково коснулась ладонью его кудрявой шевелюры.
Впервые я увидела его таким уязвимым и практически беспомощным. Мое сердце переполнилось нежностью и парализующей здравый смысл любовью.
Алекс промычал что-то нечленораздельное.
– Мы никогда не видели раньше Алекса в таком состоянии, – прокомментировал вдруг бармен, под «мы», очевидно, подразумевая итальянцев. Или, может, его поклонников. Или, может, его друзей. – Должно быть, ему, и правда, нелегко. Вы могли бы догадаться.
– Догадаться? – недоуменно спросила я. – О чем?
Бармен промолчал, лишь пристально посмотрел на меня и приподнял вверх одну бровь.
Ну, и что это значит? Неужели его так ранили мои слова?
– Алекс, расскажи мне, что стряслось? Почему ты уехал и не дал мне договорить? – снова обратилась я к нему, ласково поглаживая рукой его затылок и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наклониться и не поцеловать его в макушку.
– На хрена мне всё это, если ты не хочешь быть со мной? – проговорил он, с трудом выговаривая слова и вздыхая, а потом, чуть отстраняясь от меня и глядя на бармена, добавил: – Te l'ho detto, amico mio. Lei non mi ama26.
– Сделайте, пожалуйста, ему крепкий черный чай, – попросила я бармена, а потом посмотрела на Алекса, взяла его лицо в ладони и, глядя в глаза, сказала: – Все совсем не так, как ты думаешь! Я не уверена, о чём ты сейчас говоришь… особенно на своем языке… Но… если… всё дело в нашем утреннем разговоре, я просто не так выразилась… – проговорила я.
Пару секунд Алекс вглядывался мне в глаза, потом почему-то неожиданно погрустнел и снова меня обнял, прижавшись ко мне головой. Я не знала, что мне делать.
– Прсти меня. Я всё испортил, да? От мня слишком много проблем, – проговорил вдруг он, – скорее всего, в итоге ты во мне разочаруешься. Нет нчего удивитлного, что ты не хочешь быть смной.
– Алекс, всё не так, – проговорила я, совершенно не представляя, что нужно говорить в такие моменты. Мне невыносимо было видеть его таким печальным. И я никак не могла понять, что за страшную тайну из прошлого он скрывает, отчего так боится мне всё рассказать. – Ты не так понял меня утром. Ты напугал меня такой неожиданной переменой в твоем отношении ко мне…
– Ты боишься меня? – снова спросил он. – Всё прльно, ведь я разрушаю жизни.
– Почему ты так говоришь? – я с тревогой взглянула на него. Да что такое, блин, с ним происходит? Как бы я хотела получить сейчас ответы на все мои бесчисленные вопросы. – Ты не разрушаешь мою жизнь, ты, наоборот, наполняешь её. С твоим появлением в ней столько радости, смеха и… любви, что боюсь я не тебя, а, скорее, своих чувств к тебе.
– Можно вас попросить, – встрял вдруг бармен, ставя рядом с нами на барную стойку чашку с горячим чаем, – когда он вам всё расскажет, отнеситесь с пониманием к его состоянию.
Мне стало не по себе.
– Алекс, почему ты так напился? – спросила я, поглаживая его по голове.
– I just died in your arms tonight,
It must have been something you said27 – негромко пропел Алекс, вторя солисту группы Cutting Crew, чей голос доносился из динамиков над барной стойкой.
– По-моему, он сидит здесь в таком состоянии, потому что вместо того, чтобы провести этот вечер с ним и поговорить, вы гуляете с другим парнем, – ответил за него бармен.
– Что?! – ахнула я. – Вы что, говорили обо мне?! Это бред какой-то.
Бармен вдруг рассмеялся, разозлив меня тем самым еще больше. Я отвернулась от ухмыляющегося Дэниэла, чтобы подавить в себе желание взять с барной стойки сахарницу и стереть ею ухмылку с его лица. Почему вообще какой-то бармен позволяет себе так общаться со мной?!
– Алекс, выпей чай, пожалуйста. Тебе должно стать лучше. Сейчас поедем домой. Все будет хорошо.
– Вам необходимо с ним поговорить, – проговорил Дэниэл, протирая тем временем барную стойку, снова вклиниваясь со своими советами и нравоучениями. – И чем быстрее, тем лучше. Он заслуживает того, чтобы его выслушали. В вашей голове полнейшая путаница и вы даже понятия не имеете, что с ним происходит. И почему он в таком состоянии.