– В данный момент меня как раз это и бесит, что, похоже, все, кроме меня, в курсе того, что с ним происходит.
– Вы ничего не знаете лишь потому, что он боится потерять вас, – упрямо проговорил он. – Почему вы ему не верите? Он хороший парень и никогда вас не обидит. И потом, вам не кажется странным, что, будучи в таком состоянии, когда ему потребовалась помощь, он попросил позвонить именно вам?
Всё это казалось мне комедией. Но еще более нелепым было то, что мы говорили об Алексе при нем, споря об истинной причине его подобного состояния. Алекс же, продолжая обнимать меня, изредка мычал что-то себе под нос.
Я придвинула поближе чашку с чаем и немного из неё отпила, проверяя, не слишком ли он горячий, прежде чем дать чашку Алексу. Отпустив меня из объятий, он поднял на меня взгляд. Глаза покраснели, а он как будто бы пытался сдержать… слёзы? Моё сердце сжалось от любви к нему. Невыносимо было видеть его в таком состоянии и не знать, как помочь. Не понимая, что его так тревожит. Он тем временем послушно взял чай и стал пить небольшими глотками. Я не решалась отойти от него, боясь, как бы он не потерял равновесие и не свалился с высокого табурета на пол. Даже сидя, он слегка покачивался. И еще, я не представляла, как мне везти его домой в таком состоянии.
– Я тебе свсем не нрав-вльсь? – печально спросил вдруг Алекс, глядя на меня в упор. – Ни капльки?
Я окончательно запуталась. А его вопросы ставили меня в тупик.
– Алекс, ты сильно перебрал. Ты просто не понимаешь, что сейчас говоришь. И я, если честно, тоже.
– Чем он лучше? Ты люб-бишь его?
Я промолчала. Да что это вообще такое происходит? О ком он говорит?
– Но ты ведь в-всгда… – он взмахнул рукой, стараясь подкрепить свои слова жестами, и выплеснул чай себе на джинсы. Потом удивленно заглянул в пустую чашку. Я вздохнула. – Всё дело в нем, да? В Умберто?
Я едва не рассмеялась от нелепости происходящего.
А Алекс, не дождавшись от меня ответа, пожал плечами и неуклюже поставил чашку на стойку. Я успела вовремя протянуть руку и удержать её на поверхности, пока она не скатилась на пол.
– Поехали домой, – проговорила я, а затем повернулась в сторону бармена и добавила: – Рассчитайте, пожалуйста.
– Все уже оплачено.
Я забрала с барной стойки телефон, ключи от машины и кошелек Алекса, чтобы не забыть их ненароком и посмотрела на красавца. Выглядел он не очень. Но больше его состояния меня пугало только застывшее чувство печали в глазах. Ну, что за ерунда с ним такая происходит?
– Поехали? – спросила я, подставляя ему руку для опоры.
Алекс слез с табурета, его повело в сторону, и он ухватился за меня. Я обхватила его обеими руками, с трудом удерживая на ногах нас обоих. Похоже, это будет сложнее, чем мне казалось. С его-то комплекцией и грудой мышц.
Логичнее, наверное, было бы попросить Дэниэла о помощи, но мне очень не хотелось снова прослушать от него краткий курс по взаимоотношениям.
– Я тебя ем-му не отдам, – проговорил Алекс, глядя на меня сверху вниз. Сердце у меня зашлось неровным стуком. – Я дкажу тебе, что я лучше. Не смтря ни на что.
– Хорошо, мы поговорим с тобой обо всём этом позже.
Обхватив тем временем его за талию покрепче, и попрощавшись с Дэниэлом (может, все-таки стоило попросить его помочь?), мы двинулись к выходу из бара.
Должна вам сказать, вести (или, вернее, почти тащить на себе) пьяного мужика, ростом и комплекцией сильно превосходящего меня – задача не из простых. Поэтому, когда мы добрались до машины, и я усадила его на сиденье, я облегченно выдохнула. Пол дела было сделано. Обойдя машину, я села на водительское место, наклонилась к Алексу, чтобы пристегнуть его, а потом пристегнулась сама. Завела машину, поправила зеркало заднего вида и отрегулировала сиденье, надеясь, что до дома мы доедем без приключений.
Алекс молча смотрел на меня, а потом вдруг проговорил:
– Спасибо, что приехла и не оставила мня одного.
– Разве я могла? Ты очень меня напугал. Я не знала, что и думать, когда позвонил Дэниэл и попросил срочно приехать. Ты не выходил на связь весь день.
– Прсти меня, Эми. Я повёл себя ужасно безответственно и глупо.
Я вздохнула и, откинувшись на спинку своего сиденья, взглянула на него.
– Тебе не за что извиняться.
– Есть за что. Похоже, я всё испортил. Прсти, что тебе пршлось приехать ко мне сейчас. И прсти, что я в таком с-стоянии. Я чувствую себя таким жалким. А от того, что я тебе безрал… безразличен, я чувствую себя жалким в сто крат сильнее.
– Алекс…
Он с такой печалью смотрел на меня, что у меня сердце сжималось. Я отстегнула свой ремень безопасности, придвинулась к нему и обняла. Алекс моментально прижал меня к себе крепче, уткнувшись лицом мне в шею.
– Никогда не смей думать, что ты мне безразличен, – проговорила я, обнимая его и ласково касаясь рукой его затылка.
– Ho bisogno di te, Эми!28 – еле слышно, но с заметным отчаянием пробубнил он мне в шею.
– Алекс, что бы тебя ни тревожило, я всегда рядом, ты ведь знаешь.
Моё сердце замирало. Сидеть бы так вечно с ним рядом. Просто обнимать.
– Я не отдам тебя ему, Эми. Он тебя недстоин.