– Я не ездила на встречу с Дэном.
– С Дэном? А это еще кто?
Я нахмурилась и, выпустив Алекса из объятий, посмотрела на него. Чем дальше – тем запутаннее становилась ситуация.
– А о ком говоришь ты?
– Об Умберто! Чёрт бы его побрал! Я видел, он звонил тебе и птом ты ответила. Ты выбрала его, да? Ты любишь его?
Я вздохнула.
– Алекс, – я не смогла сдержать улыбки, хотя меня тянуло истерично расхохотаться от нелепости происходящего. – Утром мне названивал мой бывший, он прилетел сюда и хотел встретиться. На его звонок я ответила, но это не значит ровным счетом ничего. Умберто тоже звонил, но я не говорила с ним с прошлой недели.
Он поднял руку и потёр глаза.
– Почему ты не хочешь быть смной, Эми? Я всё это время не так тбя понимал? Ты выбрала Умберто? Я знаю, что он ждёт тебя в Риме, и ты поедешь к нему в конце лета, – он снова поднял руку и потер глаза. Сердце моё разрывалось от любви и сочувствия к Алексу. – Он твоя судьба, он – твое будущее и настоящее? А как же я? Рзве я не настоящий?
Я привлекла его поближе и снова крепко обняла.
– Ты моя мечта, Алекс, – я улыбнулась, вдыхая аромат его парфюма и с бесконечным наслаждением касаясь рукой каштановых кудрей. – Умберто мой друг. Всего лишь друг. Хочешь знать всю правду о наших с ним встречах? Каждый раз я думала о тебе. И отдала бы всё на свете, чтобы со мной всегда рядом был ты, а не он. Он любит меня, но эти чувства не взаимны. Потому что с самого первого дня нашей встречи всё, о чем я могу думать, это ты, Алекс. Ты единственный, кто занимает мои мысли и моё сердце. Никаких других. Ни Умберто, ни, тем более, Дэн. Всё это лишь нелепое стечение обстоятельств. А то, что я сказала тебе утром, так это я перенервничала и запуталась в словах.
Выпустив его из объятий, я заглянула красавцу в глаза. И произнесла те немногие фразы на итальянском, которые выучила днём:
– Sono innamorato di te, Alex. Il mio cuore e solo tuo… 29
Не успела я договорить, как Алекс слегка выпустил меня из объятий, а уже в следующее мгновение прижался своими губами к моим губам. Запустив руку мне в волосы, он коснулся ладонью моего затылка, прижимая меня к себе еще ближе, целуя бесконечно нежно и как будто бы отчаянно. У меня едва не вырвался стон наслаждения, так долго я мечтала об этом.
Оторвавшись от моих губ, он прижался своим лбом к моему и прошептал:
– Ho bisogno di te, Эми. Senza di te la vita non ha piu senso. 30 Останься со мной.
– Алекс, – выдохнула я, поражённая полным отчаянием, с которым он произносит эти слова.
– Baciami31, – попросил он, и я не без удовольствия выполнила его просьбу.
Не знаю, сколько времени мы сидели в машине, целуясь и шепча друг другу приятные слова. Алекс, видимо, переоценил мои знания итальянского, потому что он продолжал говорить мне одну фразу за другой. Наверное, даже если бы между поцелуями он сказал «Взвесьте мне килограмм курицы» – я восприняла бы это с романтическим подтекстом. Да и какая разница, что он говорил, когда его руки были у меня на талии, а губы касались моих губ.
– Поехали домой, – проговорила я, взяв всё же себя в руки спустя какое-то время и нехотя отстраняясь от него. – Мне пришлось попросить твоих родителей побыть с детьми. Мы ужасно задержались.
Он кивнул и выпустил меня из объятий. Я перевела дух и, пристегнувшись, выехала с парковки. В голове у меня была полная сумятица, а губы горели от его отчаянных поцелуев. Больше мы не проронили ни слова. Алекс очень быстро заснул, а я думала о произошедшем за вечер. Обо всем, что он мне говорил. И, бросая периодически на него взгляд, понимала, что бы он ни скрывал, что бы ни натворил, я буду любить его до конца своих дней.
Дома, с грехом пополам, я довела Алекса до его спальни. Виттория, увидев сына в таком состоянии, расстроенно покачала головой, сложив руки у груди и что-то прошептав на итальянском. Я пообещала спуститься к ней чуть позже и повела Алекса в его комнату. Едва мы переступили порог спальни, как он тут же подошел к кровати и рухнул на неё, не раздеваясь. Кое-как мне удалось уложить его на кровати ровнее, чтобы он ночью не скатился на пол. Не представляю даже, сколько он выпил за вечер. Он был сильно пьян, и я боялась представить, как он будет чувствовать себя утром.
Открыв балконные двери, чтобы комната наполнилась свежим ночным воздухом, я сняла с Алекса обувь. Конечно, был соблазн под благим намерением раздеть его целиком, но я взяла себя в руки. Накрыв красавца пледом, я сходила на кухню и вернулась в комнату со стаканом воды, кружкой апельсинового сока и таблеткой аспирина. Все это поставила на прикроватную тумбочку, а потом какое-то время смотрела на него, как иногда смотрю на Нейта, когда малыш спит. Конечно, к Алексу у меня были совсем иные чувства, но заставить себя сразу уйти из комнаты я не могла. В голове постоянно крутились слова о том, что я нужна ему. Если бы он только знал, как он нужен мне, если бы он хотя бы имел представление, что значит для меня. Мне хотелось прожить с ним всю жизнь, любить его, заботиться о нем, смеяться вместе.