Наклонившись, я легонько поцеловала его в щеку, погасила свет и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Несмотря на позднее время, я, как и обещала, спустилась на кухню, где меня ждала Виттория с двумя чашками горячего чая.
– Спасибо, что посидели с детьми, – проговорила я, присаживаясь рядом с милой женщиной.
– Не стоит, – она махнула рукой и отпила из своей чашки. – Ты нужна Алексу больше, чем ты можешь представить. У него изранена душа. Но ты даришь ему надежду.
Я нахмурилась.
– Что за тайну он хранит? Все вокруг меня постоянно говорят, что со мной он становится прежним. Что с ним стряслось?
– Он сам тебе всё расскажет, милая, – синьора вздохнула.
Она тепло мне улыбнулась и, взяв кружку, вышла из кухни.
Некоторое время я пила чай, думая обо всем сказанном мне мамой мужчины моей мечты. «У него изранена душа». Что же с ним случилось?
На стуле рядом со мной лежала моя сумка. Я вытащила из неё телефон и увидела множество пропущенных звонков и смс от Дениса.
Перезванивать я не собиралась, но телефон неожиданно зазвонил сам. И чего ему неймется? Почувствовав раздражение, я нажала на автоответ «Извините, не могу сейчас говорить»
И сразу же мне пришло сообщение.
23:10 Денис
«Эми, мне нужно с тобой поговорить. Я не отстану, пока ты не встретишься со мной»
Я поморщилась и нехотя набрала ответ, назначив ему встречу днем на центральной площади. Встречаться с ним совсем не хотелось, но я понимала, что пора поставить окончательную точку в этой истории.
Я пила чай и лениво листала ленту Инстаграм, а мысли мои снова и снова возвращались к Алексу. Перед глазами я видела его, как он, сидя в машине, говорит, что я нужна ему. И я понятия не имела, как мне быть дальше.
В два часа ночи я, наконец, приняла душ и забралась в постель. Какой долгий, насыщенный, эмоциональный день. В голове роем носились мысли, заснуть никак не получалось. Коснувшись рукой губ, я вспомнила о поцелуях Алекса и по телу тут же разлилось приятное тепло. Нестерпимо хотелось пойти к нему, чтобы просто быть рядом. На мгновение я испугалась, что всё произошедшее за вечер лишь следствие алкогольного опьянения Алекса, и завтра меня ждёт возвращение к суровой реальности. К тому, что на самом деле он ко мне равнодушен, и его чувства ко мне я выдумываю из-за невероятного желания быть с ним. Но слова синьоры Кавальери дарили надежду. «Ты нужна ему больше, чем можешь представить».
Направив пульт на плазму, я нашла музыкальный канал и откинулась на подушки. Под стать моему настроению в комнате заиграла песня Shelley Nelson «Who do you love».
“I cannot get to sleep at night without you near”32 – как точно сказано.
Неожиданно на балконе послышался грохот, а затем приглушенные итальянские ругательства. Я приподнялась на локтях и увидела в проёме балконных дверей Алекса. Кажется, он задел ногой стул. Почему-то мне стало смешно.
Отодвинув тюлевую занавеску, он заглянул в комнату, нашел меня взглядом и спросил:
– Можно?
– Конечно, заходи, – я села на кровати, зажав одеяло подмышками. Сердце пустилось галопом, стоило мне его увидеть. – Всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – я протянула руку и включила настенные бра. Комната заполнилась мягким светом.
Он подошёл ближе, и я заметила, что он переоделся. Волосы на голове были мокрые, значит, он только после душа. Надо же, четыре часа сна, и он как новенький.
– Прости, я просто… – он провел рукой по волосам, – я не хотел тебя тревожить. Но я услышал, у тебя работает телевизор и понял, что ты не спишь. И подумал, что может… Я мог бы… Может, мы могли бы… поговорить, – он нерешительно замолчал, переступая с ноги на ногу.
Меня обуял страх. Мне показалось, что сейчас он реально скажет, что всё сказанное по пьянке неправда, и он просто не контролировал себя и не понимал, что делает и говорит.
– Ты… – я нервно сглотнула, – ты жалеешь обо всём, что сказал мне в машине? Если всё это было сказано лишь под воздействием момента, из-за алкоголя, то я пойму. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым и обязанным мне чем-то…
Алекс несколько мгновений всматривался мне в глаза, после чего быстро подошёл ближе, присел на кровать, обхватил меня и с чувством поцеловал. На мгновение я забыла, как дышать. Он целовал меня с такой бесконечной нежностью, что я почти теряла сознание. Никогда ещё никто не целовал меня так, как это делал Алекс.
– Ты совсем всё не так поняла, – проговорил он, прижимаясь своим лбом к моему, а потом снова припадая к моим губам. – Всё напутала.
Голова шла кругом. И как тут не запутаться, когда он такое творит?
– Мне так жаль, что ты допустила подобную мысль. Но я сам виноват, – ещё один поцелуй, – не правильно повел себя. Просто я так… – и снова поцелуй. На этот раз долгий и очень нежный, – …смущён.
–
Он снова некоторое время меня целовал. За время поцелуев мои мысли разбегались, и потом мне было крайне сложно собрать их вместе и сосредоточиться на разговоре.