– Чем вызвана твоя мечтательная улыбка, не сходящая с лица? Я тебе про меню рассказываю, про Позитано, а ты словно не со мной. Все дело в Умберто?
У меня невольно округлились глаза. Умберто?! Он серьезно полагает, что я думаю о нем? Да я даже не вспомнила о нём ни разу. Как бы ужасно это ни было.
И потом… Мечтательная улыбка? Черт возьми! Эми, соберись!
К счастью, к нашему столику подошел официант, и я притворилась, что не слышала вопросов.
Пока Алекс делал заказ, произнося какие-то названия на итальянском, я различила только три знакомых слова: пицца, капрезе и маргарита, а значит, обед обещал быть вкусным.
К рыбе Алекс заказал нам бутылку белого вина. Когда принесли мидии и вино, я постаралась взять себя в руки, отложить мечтания на вечер и сосредоточиться на разговоре.
– Ты заметил, когда мы танцевали, туристы нас фотографировали? Все тебя, конечно же, узнали.
Алекс пожал плечами.
– Думаю, мы хорошо смотрелись вместе.
– Ты позер! – упрекнула его я. – Не сомневаюсь, что мы смотрелись хорошо… ты уж точно! Но просто… что, если эти видео и фотографии попадут в интернет, и кое-кто увидит их?
Алекс достал из ракушки мидию и отправил её в рот.
– Кто, например?
– Не знаю, Элена с Ричардом, – проговорила я, не решаясь второй раз за день произнести вслух имя знаменитой красотки. И совсем не понимая, почему факт наличия в интернете наших фотографий его ничуть не заботит. Вряд ли Джоанна будет счастлива, увидев нас вместе. – Вдруг они решат, что вместо того, чтобы заниматься детьми, я развлекаюсь тут…
– Прекрати! Они от тебя в восторге. Еще ни одна няня не делала столько для детей, сколько делаешь ты. Тем более, Элена знает, что мы с тобой сегодня в Позитано. Она звонила, пока ты была в примерочной.
– О, боже! – ахнула я. – Она не ругалась?
Алекс улыбнулся.
– Эми, за что же она может ругаться? Дети у бабушки с дедушкой, а мы гуляем. Тем более, я же пообещал ей сделать всё, чтобы ты осталась здесь навсегда, – договорив, он мне подмигнул.
Ковыряя вилкой мидию, я подумала, стоит ли обижаться на это заявление. Что же получается: все его милые улыбки, танцы и ночные разговоры лишь способ удержать меня в Италии, чтобы я и дальше занималась детьми?
Разозлившись, я поддела мидию, и, неуклюже дернув вверх, с удивлением увидела, как эта скользкая козявка вылетела из моей раковины и оказалась у Алекса на груди. Прям на белой рубашке. О-ох.
– Эми, чем тебе так не нравится моя одежда? – спросил красавец, снимая с себя моллюска. – Вчера штаны, сегодня рубашка…
– Прости, я не специально, – смущенно проговорила я, беря со столика солонку. – Нужно присыпать солью, чтобы не осталось жирного пятна.
Я выбралась из-за стола, и, стараясь ненароком не перевернуть еще что-нибудь на Алекса, подошла к нему. Чуть оттянула ткань рубашки и присыпала её солью.
– У меня такое ощущение, что ты собираешься меня съесть и сейчас солишь по вкусу. Очень странная процедура, должен я заметить.
Я невольно рассмеялась, ставя солонку на стол и глядя на него сверху вниз. Вот сейчас, именно сейчас, запустить бы пальцы рук в его кудри…
– Ничего тут странного нет. Моя бабушка всегда так делала.
– У неё тоже была привычка швыряться в мужчин едой?
– Но это ведь работает, – подмигнула ему я, сама не зная, что имела в виду.
Алекс сопровождал меня взглядом смеющихся глаз, пока я возвращалась на свое место.
– Знаешь, что, василёк? Ты единственная, кого я не могу понять, сколько бы времени я ни проводил с тобой, – проговорил вдруг красавец, глядя на меня. – Я до сих пор не знаю, что ожидать от тебя в следующую минуту. То ты врываешься в мою комнату, когда я выхожу из ванны голый, то переворачиваешь на меня еду и напитки, а то становишься совсем чужой и отстраненной. Общаясь с тобой, я никогда не могу предугадать – поцелуешь ты меня в следующее мгновение или дашь подзатыльник? – он улыбнулся. – Ты слишком непредсказуема, Эми, и это сбивает меня с толка. Ни с кем ещё я не чувствовал себя так неуверенно. Ты для меня как кроссворд – я могу целый день ломать над тобой голову, но даже в конце я так и не буду уверен, что разгадал тебя правильно.
Пораженная до глубины души его неожиданным признанием, я отвела взгляд в сторону. Ну и как, скажите мне, я должна воспринимать его слова? Хорошо это или плохо, что он никак не может разгадать меня? И всё же, а стоит ли ему пытаться?
Глава 14
День 23
Сидя за кухонным столом, я пила крепкий кофе, закусывая его апельсиновыми дольками. Сладкая долька апельсина, крепкий черный кофе с горчинкой, потом снова сладкий апельсин.
Чем-то это напоминало мне выходные, которые я провела вдвоем с Алексом. Сладкие мгновения наедине, а потом горечь от осознания, что красавец любит Джоанну Марелли.
Я раз за разом прокручивала в голове его слова, пытаясь найти в них скрытый смысл, и каждый раз сдавалась, едва моё сознание натыкалось на неприятные для меня факты. Например, на факт наличия богатой красотки в его жизни.