– Первый, – покраснел он. – Но я долго готовился. Я же огненный, мне нужно постоянно сдерживать и контролировать силу. Крэйль вечно твердила, что в момент… тот самый… я спалю свою девушку.
– Чем ещё она тебя запугала? – начала сердиться я. – То, что ты непривлекательный, – тоже она тебе внушила?
– Я ведь на самом деле такой, – мучительный вздох, – огромный, тёмный, страшный. Ни грации, ни изящества. Глаза пёстрые… Думал, ты не захочешь со мной, даже зажмурившись. А ты смотрела без отвращения.
– Потому, что любовалась. Ты потрясающий, Лэй, просто… идеальный. И замечательный любовник. Я и не мечтала о таком муже, и сейчас я счастлива. Пусть Боги отобрали у меня всё, взамен они дали мне тебя.
Янтарные глаза в бледном свете утра вспыхнули яркими звёздами.
– Это правда? Ты не шутишь?
Можно было бы сказать ему, что такими вещами не шутят. Что я не привыкла разбрасываться словами. Или же просто подвести к зеркалу и ткнуть носом в собственное совершенство. Я предпочла не прибегать к словам, почувствовав, что для настолько неуверенного в себе мальчика их недостаточно. Притянула к себе, поцеловала, начала ласкать, смелея с каждой секундой. Он был моим, отвечал мне с восторгом, плавился от прикосновений, шептал какие-то бессвязные глупости.
Лэй…
Мир сузился до крохотной точки, до голубых крапинок в золоте радужек, и я поняла, что мне с самого первого раза напоминало это сочетание. Огонь и вода. Две противоположные стихии – как и мы сами. Возможно, потому в его присутствии я горела яркими эмоциями, а он успокаивался, из обжигающего становясь тёплым? Не знаю. Мы стали едины, надолго ли, на год или вечность – это уже неважно.
Важен только он, его счастье, его жизнь. Если бы я могла отдать остаток своей, чтоб он прожил подольше – сделала бы не раздумывая. Это и есть то, что соединяет людей? Готовность в любой миг пожертвовать собой?
Эльвикэ, ты не влюбилась – ты полюбила.
Золин не откладывал намеченное и в полдень представил нам господина Реньри. Самый молодой из Старших без обязательного парчового балахона в скромных чёрных штанах и рубашке, контрастирующих со светло-золотистыми волосами и молочно-белой кожей, при близком рассмотрении показался мне совсем юным, почти моим ровесником.
– Сольвэ́риг, – вежливо поклонился он мне и Лэю. – Можно просто Сол, так привычнее. Я когда-то служил в отрядах на юге, там отвыкаешь церемониться – песком занесёт быстрее, чем выговоришь имя полностью. А вы, господин Ульвэйн, покоряли льды на севере?
– Да, – улыбнулся муж, – и поэтому тоже, пожалуйста, зовите меня Лэй. Льды, конечно, помедленнее песка, но расшаркиваться отучают не хуже.
– Центровой? – оживился, к моему удивлению, Реньри.
Зато глаза Лэя довольно загорелись.
– Последний год. А ты… вы?
– Давай на ты. И, увы, я до центрового не дотянул, боковым отходил все пятнадцать лет. Эх, нам бы такого огненного в центр – хана пескам.
Следующую фразу он тактично проглотил. Я осторожно кашлянула.
– Госпожа Эльвикэ! – повернулся ко мне Реньри. – Рад вас видеть в добром здра…
Он застыл с открытым ртом. Закрыв его, помотал головой, зажмурился. Снова распахнул глаза, подскочил, поводил руками.
– Но этого не может быть!
– Чего именно? – нахмурилась я.
– Ваша аура… она стала ярче! Я не видел вас полторы денницы, за это время ваше состояние должно было ухудшиться – а ваши способности выросли чуть ли не вдвое.
– Сол, мальчик мой, – подал голос Золин, – ты не ошибаешься?
– Какие могут быть ошибки! – замахал на него руками Реньри. – Я же считал ауру госпожи Сэнье сразу после неудавшегося Ритуала. Вода, зачатки целительства, средний уровень. А сейчас я вижу перед собой полностью сформированный сильный дар!
Общее растерянное молчание я нарушила первой.
– Для начала вам надо знать, что я уже два дня госпожа Тэгьер. Наш брак скреплён истинной клятвой, признан Богами и… не фиктивен.
Лэй согласно задышал мне в макушку, прижимая к себе покрепче. Прикосновение его губ я скорее угадала, нежели почувствовала.
– Боги… – простонал Реньри. – Как это случилось?!
– Меня оскорбило отношение родителей Лэя к собственному сыну. Я хотела защитить его и произнесла слова опекающей клятвы. А Боги решили по-своему и связали наши жизни воедино.
Реньри изумлённо повернулся к юноше.
– Это правда?!
– Нет, – тихо, но твёрдо ответил Лэй. – Правда в том, что я влюбился в Эльвикэ с первого взгляда… и Боги услышали меня.
Мои ноги стали ватными, а сердце пропустило удар. Я вскинула голову и встретилась с горящими глазами. Если бы тут не было посторонних… да плевать мне на всех присутствующих в мире!
Мы целовались, словно одержимые. В какой момент он подхватил меня на руки, не помню. Пальцы в его чудесных волосах, перемешанное дыхание…
– Дети, – ласково окликнул нас Золин, – пожалуйста, оторвитесь на минутку.
– Простите, – пробормотала я, когда Лэй поставил меня на ноги.
– Вы молодожёны, – Золин улыбнулся, – вам допустимо забыть обо всём. Но Сол хочет сказать нечто важное. Да, мальчик мой?