В гостиную я возвращалась с неприятным предчувствием. Одно дело – пригласить семью в гости, другое – действительно предъявить им своё чудо четырёх локтей и трёх пальцев ростом, пусть и в приличной одежде, но оттого не менее шальное и непредсказуемое. Мама если и не упадёт в обморок, то ноги подкосятся сразу: она хрупкая, миниатюрная, рядом с ней и папа гигантом кажется. А Хей… С его комплексом старшего брата и привычкой защищать сестричку от любых посягательств осознать, что младшенькая умудрилась, несмотря на бездарность, выскочить замуж, это я вам скажу, потребует немалых усилий.
Поэтому, оглядев комнату, я с облегчением расслабилась, заметив только Золина с Сэлинкэ и великолепную фигуру главного охранника Хранилища неподалёку. Рано радовалась. Кавэйр обернулся на звук наших шагов, и любезное выражение красивого лица мгновенно сменилось злостью.
– Тэгьер, – выплюнул охранник, – какого Демона?
Лэй отреагировал спокойно, совсем не так, как в тот раз, когда застал здесь отца.
– Какого Демона – что, Зэльи? Поясни, пожалуйста.
– Что ты здесь делаешь?
– Живу. Навязался в добровольные помощники Золину. Насколько я в курсе, это не возбраняется законом. А ты перебрался поближе к своей зазнобе?
Зелёные глаза Кавэйра потемнели.
– Это не твоё дело. Госпожа Эрзьé пока тебе не супруга.
– Слава всем Богам, она ею и не станет, – Лэй притянул меня поближе к себе и гордо выпрямился: – Позволь представить: Эльвикэ Тэгьер – моя жена. Связанная со мной истинной клятвой. Так что о пышной свадьбе и многодневных торжествах вкупе с властью над Скандье дражайшая Вэлейн может больше не мечтать.
Охранник отшатнулся.
– Ты женился на лишённой дара? Лишь бы досадить Вэлейн? Ну знаешь!.. Это, это… Как ты мог! Впутать в свои разборки бедную девушку!
Я наконец-то начала понимать, что происходит. И поспешила вмешаться.
– Господин Зэльи, одну минуту. Возможно, вы просто не в курсе. Госпожу Вэлейн вряд ли устроит бездарный муж, без магии и обруча правителя. А меня, такую же смертницу, – вполне.
Кавэйр ошеломлённо уставился на меня, забавно приоткрыв рот. Затем перенёс изумлённый взгляд на Лэя. Охнул, закусил губу.
– Так что можешь больше не ревновать, – сухо бросил Лэй. – Я теперь не нужен госпоже Эрзье. Собственно, мной она никогда и не интересовалась, её привлекали мои положение и сила. Теперь у меня нет ни первого, ни второго, и жить мне осталось… недолго.
Отлично! Помнит про «год»!
Охранник медленно кивнул. Поклонился мне, Золину. С нескрываемой жалостью посмотрел в глаза Лэя.
– Прости.
Тот пожал плечами. Молча выдвинул мне стул, дождался, пока я сяду, устроился сам. Сэлинкэ бросилась ухаживать за нами. Об исчезновении Кавэйра я догадалась лишь по тому, как облегчённо расслабился Золин.
– Отрадно наблюдать, что сегодня вы удержались от мордобоя, – выдохнул Смотритель.
– Отлично, – упёрла я руки в бока. – Так ты ещё и дерёшься, муженёк?
– Бывало, – фыркнул Лэй. – Зэльи не понимал, что идея брака с Вэлейн принадлежала не мне. А она не разуверяла своего воздыхателя. Чем плохо – иметь неказистого мужа-правителя и спать с красавцем любовником.
– Ты намного симпатичнее Кавэйра, – возразила я и погладила его руку. – Во всяком случае, сейчас.
Парень покраснел настолько, что даже тёмная кожа не скрыла румянца. И набросился на ужин.
Я давила улыбку и ковырялась в тарелке. Поймала испытующий взгляд Золина. И вспомнила о своих предположениях о природе бездарности.
– Господин Решьек, с кем из Старших, по вашему мнению, я смогла бы поговорить о некоторых обнаруженных совпадениях? Так, чтобы меня не просто снисходительно похлопали бы по плечу, через минуту забыв об услышанном?
Смотритель задумался.
– С Марвэ́йлом. Или с Корлéйном, но он и так сейчас загружен. Реньри ответственный мальчик, очень въедливый… Да, пожалуй, с ним лучше всего. У тебя уже есть какие-то идеи, Эльвикэ?
– Рано делать выводы. Скорее, это просто мысли. Но вдруг у Старших есть свои, никому не известные данные? Мы могли бы сэкономить время.
Время, которого у нас нет. Вспоминая изученные свитки, я со всей ясностью представляла себе жизнь бездарного. Магии хватит месяца на два, затем начнётся стремительное старение. Месяц за пятнадцать – двадцать лет. К концу года передвигаться придётся с посторонней помощью, откажет слух, зрение, хрупкие кости начнут ломаться. Юноша, сидящий рядом со мной, утратит осанку и гибкость, гладкая, ровная кожа съёжится, покроется сеткой морщин, блестящие волосы потускнеют и поседеют, глаза перестанут сверкать…
Да, это ждёт всех. Мы смертны и медленно движемся к своему воссоединению с Богами. Но старость, растянутая на века, не столь пугает. Когда в шевелюре замечаешь один белый волосок, через год – другой, лучик от носа, складку у губ… Постепенные изменения совпадают с развитием души. Очень многие пожилые люди не боятся смерти, привыкнув думать о ней без страха и сожаления. Только как смириться в случае, если ты толком не жил? Душа в разрушающемся теле останется юной. А стареют ли души вообще?