Я словно врезалась в невидимый барьер. Вот, значит, как! Она не издевалась над сыном, она ненавидела собственную внешность!
– Лэй – самый потрясающий парень из всех, с кем я встречалась, – в полутьме коридора мои слова прозвучали чуть ли не угрожающе. – Невероятно прекрасный и необычный. И он вылитый вы.
Жуткий маг смерти оступилась и чуть было не упала. Схватившись рукой за стену, шумно выдохнула.
– Я ненавижу лесть.
– А я и не собираюсь льстить вам. Я говорю о своём муже! Самом совершенном и удивительном, чьи глаза сочетают пламя и лёд. Могла бы – поубивала бы вас всех! Называть такую красоту уродством! Неудивительно, что Лэй настолько не уверен в себе – если ему с детства внушали подобные глупости.
Я ожидала всего. Гневной отповеди, надменного молчания. Только не того, что спустя долгую паузу раздастся приглушённое «Спасибо».
Аринэш назвал их с Кэл «обыкновенными родителями». Мне сейчас казалось чудом, что Лэй вообще выжил в этом чудовищном сплетении обид, недопонимания и недоразумений.
Мой бедный котёнок.
Крэйль не шутила. Она и впрямь начала помогать мне – да так, что я восхищённо приоткрыла рот и замерла. Свитки Кэл просматривала в мгновение ока и, не беря в руки, одной магией безошибочно расставляла их по местам.
– Это что! – улыбнулась она мне. – Видела бы ты, как я в школе переносила целые здания! Мне пророчили блестящее будущее.
Улыбка померкла.
– Кэл, – решилась я, – но почему ты не воспротивилась? Вместо деятельности по душе сильнейшую, талантливую магичку использовали как корову.
– Ух ты! – восхитилась она. – Подходящее сравнение. И точно – корова. Племенная, на развод… Эль, я южанка. У нас до сих пор девушки против воли семьи пикнуть не смеют, да и парням не лучше. А потом…
Кэл точным заклинанием отправила в полёт сразу аж три свитка, вставшие строго на отведённые места.
– Хочешь начистоту? Мне понравился Ари. Я надеялась, что у нас всё сложится. Но у Аринэша оказалась иная точка зрения. Нежная, светлая и голубоглазая. Рассчитывающая, что навязанная жена тихонечко постоит в сторонке, пока она будет греть постель Верховного.
Боги! Как же всё запущено…
– Её заблуждения длились недолго? – пришла моя очередь фыркнуть.
– Разумеется. Я не скандалила и не жаловалась. Лишь напомнила Ари, что мы заключили сделку, которая подразумевала добросовестное выполнение обязательств, и если он находит возможным от них отступать, то и я свои тоже выполнять не собираюсь. А уж как он будет объяснять это нашим отцам, не моё дело. Аринэш впечатлился, и голубоглазка покинула Танрэ в тот же день.
Одобрительно кивнув, я подумала, что понимаю Кэл. Более того – она начинает мне нравиться! Невероятно – но у нас с ней было много общего. Например, чувство собственного достоинства.
– Сэлинкэ сказала, Аринэш сделает всё, что ты велишь.
– Теперь – да, – чуть дёрнувшийся уголок губ. – Жаль, что нельзя приказать сердцу. Можно добиться уважения, признания, внимания. Но не любви… Эль, мы закончили в этом зале, идём в следующий.
– Такими темпами мы точно всё разберём за одно только утро, – заулыбалась я.
– Этого я и добиваюсь. Вдруг тогда ты позволишь забрать тебя в Танрэ.
– А если вернётся Лэй? – уже слабо запротестовала я.
– Тоже верно, – Кэл склонила голову вбок – так похоже на сына! – Знаешь, меня это его исчезновение беспокоит. И Сола почему-то нет, хотя он ясно сказал, что появится.
– Нам тоже, – подхватила я. – Обещал целителя привести. Мы же с Лэем – уникумы! Нас надо изучать.
– Когда я была совсем маленькой, у нас в Нуэ́росе были бездарные, – Крэйль помрачнела, – юноша и девушка. Вернее, сначала дара лишился парень, я его знала. Симпатичный такой мальчик, из семьи магов земли. А затем появилась девушка, воздушница. Странно, что они оказались вместе – девушка родом из Перэ́ньи, как она у нас очутилась – загадка…
– Они… умерли? – мой голос дрогнул.
– Да. Старшие чего только не предпринимали, держали их каждого в отдельном коконе из магии. Они всё равно угасли.
– Их нельзя было разлучать, – убеждённо заявила я. – Две противоположные стихии, всё сходится. Кэл, какой дар был у девушки?
– Свет.
– А юноша – маг тени?
– Откуда ты знаешь? Это же такая редкость!
– Бездарные появляются парами. С разницей в девять дней. Подбираются полные противоположности – по дару и стихии. Как мы с Лэем – я водник-целитель, а он огневик…
– Ульвэйн лишён дара, – перебила меня Крэйль. – Он способен только разрушать.
– Это и есть его предназначение. Два полюса, Кэл, – созидание и уничтожение. С одного конца – порядок, с другого…
– Хаос, – прошептала она. – Как же я не сообразила! Ульвэйн в равной мере использует и свет, и тьму. Выходит, наши отцы своего добились, – горько усмехнулась мать великого мага. – Их эксперимент удался. Жизнь и смерть, соединённые воедино… Жаль, ни один из них не увидит результата. Оришан Тэгьер давно мёртв, мои родители тоже. К Богам они ушли крайне разочарованными.
– А просто внука им было недостаточно? – во мне зарождался гнев.
– Видимо, нет.