Не дожидаясь рассвета, я поднялась в залы свитков и приступила к работе. Однообразные действия занимали руки, просмотр содержимого – голову. Так было легче. Не думать о произошедшем, попытаться объяснить поведение Лэя внешними причинами. Конечно, я не настолько глупа, чтобы не понимать, что из-за ерунды не исчезают посреди ночи не одевшись и не предупредив. В какой-то мере служило утешением, что и к любовнице подобным образом не уходят.
Вернулась я к завтраку, втайне надеясь встретить в гостиной светлую макушку и виноватый взгляд янтарных глаз вместе с оправданием своего поступка. Но у стола крутилась одна Сэлинкэ, поклонившаяся мне с неизменной вежливостью и почтением.
– Госпожа Тэгьер, Золин просил извиниться за него, он вынужден отбыть в Марэ́йг. Какие-то проблемы у дальних родственников. К вечеру обещал вернуться. Так что господину Ульвэйну повезло, сегодня все творожники достанутся ему одному!
Стало ещё горше. Смотритель Хранилища был единственным человеком, с кем я могла бы посоветоваться. Он знал Лэя, мог что-нибудь подсказать, утешить.
– Спасибо, Сэлинкэ. Но муж ушёл и не предупредил, когда ждать обратно. Так что, боюсь, завтракать мне придётся в одиночестве, если ты не пожелаешь составить мне компанию.
Сэлинкэ участливо кивнула.
– Ульвэйн такой – сорвётся, и гадай, когда появится. Как-то раз прямо в середине торжественного обеда поднялся, вышел и соизволил вернуться через денницу.
Моё «Откуда тебе известно?!» было упреждено пояснением:
– Я же до господина Золина в Танрэ служила. Госпожа Крэйль старалась только огненных подбирать, а я как раз огневик-универсал. Но не повезло: поцапалась с Вэлейн… госпожой Эрзье. Та закатила такой скандал, что господин Аринэш быстренько меня сюда определил, подальше с глаз этой ревнивой злюки. Так что насмотрелась я и на младшего Тэгьер, и на его невесту.
– Какая она? – невольно вырвалось у меня.
– Очень красивая. Злая, жестокая, – Сэлинкэ поёжилась. – Вертела парнями как хотела. Одно время мне казалось, что она и Верховного пыталась соблазнить. Но там госпожа Крэйль быстро смекнула и сразу ей дала понять, что даже самый сильный огневик магу смерти не соперник. Пришлось Вэлейн удовольствоваться наследником.
– А… – мне было неловко, но любопытство пересилило: – Какие у них с Лэем были… отношения?
– У неё? С Ульвэйном? – Сэлинкэ звонко рассмеялась. – Взаимная неприязнь. Младший Тэгьер ненавидел навязанную невесту, госпожа Эрзье не воспринимала мальчишку всерьёз. Он был ей нужен лишь как будущий Верховный. Вот теперь, когда он возмужал, да с сильным даром, она взглянет на него по-иному…
Сэлинкэ запнулась и виновато поглядела на меня:
– Эльвикэ, прости, пожалуйста! Но ты же понимаешь – когда Вэлейн узнает, что наследник не собирается помирать через год, она его живо в оборот возьмёт. И Ульвэйн быстро о тебе забудет. Недолго тебе женой ходить. Перед Эрзье ещё ни один мужчина не устоял.
Внутри меня поднялась волна протеста.
– Но клятва, принятая Богами, нерушима! Её нельзя расторгнуть, как обычную!
Сэлинкэ жалостливо вздохнула.
– Истинная клятва – это замечательно, конечно, однако мало кто в Танрэ почитает Богов. На словах разве. Да и кто об этой клятве знает? Вы с Ульвэйном? Так он скажет, что ничего не было, и ты одна останешься. Мы с Золином от вас услышали, прочие тоже.
– Верховный присутствовал в тот раз, когда…
Я осеклась. В присутствии старшего Тэгьер пообещала заботиться о Лэе. Одна. Так что это можно было истолковать, как я и планировала, – опекой над… котёнком.
– Господин Аринэш не вмешается, – покачала головой Сэлинкэ. – На браке с Эрзье настаивали Старшие, Крэйль дала согласие. А Тэгьер сделает всё, что прикажет ему жена. Велит ему Крэйль – послушно повторит, что у него зрение помутилось и вспышки света он не видел.
– Но Реньри! – возразила я. – Старший сам засвидетельствовал новый канал притока энергии, возникший благодаря нашей клятве.
– Сольвэриг Реньри – самый молодой, пылкий, импульсивный, – в голосе домработницы сквозила снисходительная насмешка. – Вот увидишь – он сегодня не придёт. Остальные Старшие убедят его не поступать опрометчиво.
– Сэлинкэ, – я подавила дрожь в ногах и гнев в голосе, – даже если оставить в покое клятву, есть ещё невероятное избавление от бездарности. Которое надо внимательно изучать. Ведь это открытие, чудо, данное Богами! Связано оно с клятвой или нет – такое не спрячешь.
Сэлинкэ взглянула на меня с грустью.
– Ты слишком юная, Эльвикэ. Честная, чистая, наивная. Никто не собирается ничего скрывать. Тебя обязательно будут исследовать. Отдельно от Ульвэйна. Возможно, уже в этот самый миг Старшие определяют твою судьбу. Недаром у Золина так кстати случились семейные неприятности на другом конце Скандье, а твой муж тебя бросил в тот же день, как исцелился. Я же сейчас уберу со стола и уйду к себе: меньше видишь, крепче спишь. Тогда за тобой и явятся… Поела бы ты, а?