Хмурые Земли тянулись с севера на юг, огибая с запада границы Страны Мрака, и были местом условно безопасным последние несколько тысяч лет, куда, однако, мало кто решался соваться. Именно на этом месте четыре эпохи назад Король Солнце Ирантир одержал победу над Кроном, загнав его обратно в логово, из которого тот выбрался. Крови в той битве пролилось столько, что земля так и не смогла восстановиться, и Хмурые Земли представляли собой бесплодную бурую пустыню, по которой гоняли пепел и тлен бесконечные злые ветра. Впрочем, Рада сомневалась, что за такое гигантское количество времени, что прошло со времен Первой Войны, даже самая бесплодная равнина не поросла бы зеленью, а значит, помимо людской крови было и еще что-то, что не давало прорастать траве. И этим чем-то была скверна Сети’Агона, обильно хлещущая через окружающие Страну Мрака хребты.
В Хмурых Землях плодились дермаки: об этом знали все, но никто уже давным-давно в это не верил. В Мелонии существовали погранрубежи, растянутые по всей восточной границе с Хмурыми Землями, там постоянно содержался воинский контингент на случай вторжения сил Сета. Однако этих вторжений не было уже так давно, что теперь за службу на востоке боролись сынки самых высокопоставленных лордов, чтобы месяцами плевать в потолок и ничего не делать, а потом получить на грудь орден и кругленькую сумму денег на кутеж за героическую оборону восточных рубежей.
Однако южнее Мелонии, там, где с Хмурыми Землями граничил Бреготт, ситуация была гораздо хуже. Набеги дермаков, темных тварей, выведенных Кроном и продолжающих плодиться под землей, не прекращались никогда: ни зимой, ни летом, и бреготцы (которых чаще называли бернардинцами по имени их короля Бернарда XIX Эрахира) сдерживали их натиск в одиночестве, не пропуская дальше на запад и не давая разорять собственные территории. Алеор наведывался в те края примерно раз в два года, вдоволь поил дермачьей кровью Тваугебира и спокойно возвращался восвояси. И обычно все это происходило гораздо тише, но пару лет назад случилось громкое дело.
Даже до Северных Провинций доползли слухи, что у озера Плакучих Ив, громадного водоема, на берегах которого располагались развалины древней крепости бернардинцев Вернон Валитэ, произошло сражение. Пираты, вечные сороки-пересмешницы, приносили на хвостах вести о схватке, достаточно крупной, чтобы уже назвать ее настоящим боем. Якобы дермаки собрали в районе озера около десяти тысяч воинов, способных переносить солнечный свет, и самому Бернарду Эрахиру пришлось поднимать армию и вести ее против них. Говорили, что сражение длилось около месяца: войска маневрировали, сталкивались и расходились до тех пор, пока не произошло чудо: сам Грозар Ливонский спустился с небес с карающим мечом в руках и разнес в пух и прах всю армию дермаков. Пираты клялись и божились, что слышали эту историю от самих бернардинцев, участвующих в сражении, и что это был именно Грозар Громовержец, по воле которого людям удалось одержать победу. И никто из окружающих Раду солдат или полководцев не верил ни единому их слову: на восточных рубежах Мелонии неумолимо стояла тишь уже два тысячелетия, и мелонцы давным-давно перестали верить в дермаков, полагая, что бернардинцы выдумывают эти небылицы, чтобы набить цену товарам гномов, торговый путь с которыми проходил через их территорию. Однако, Рада умела слушать и сразу смекнула, что там к чему. Она почти что печенкой чуяла, что в такой ситуации не обошлось без Алеора, а чудесное пришествие Грозара Ливонского могло означать лишь одно: Тваугебир вырвался и принялся крушить армии дермаков, а люди тем временем спешно уводили войска прочь с этого места, пока охочая до крови и безразличная ко всему тварь не обернулась против них.
Сидящий у костра Алеор только пожал плечами, будто все это было ему глубоко безразлично, и заговорил дальше:
— Последнее, третье письмо с безоговорочным приказом явиться в Кевир я получил в прошлом году, когда находился в Ильтонии. Кое о чем в письме Илион мне намекнул, хоть и не решился писать открыто все, потому что сама знаешь, как ненадежна дипломатическая почта. Однако, я прочитал достаточно, чтобы заинтересоваться этим делом, и даже успел до отъезда договориться кое с кем, кто будет сопровождать нас в нашем маленьком путешествии на Запад.
— И кто же этот идиот, решивший ехать вместе с тобой за Семь Преград? — спросила Рада.
— Ты имеешь в виду, помимо вас двоих? — осклабился Алеор. — Один ильтонец, ведун. Ты с ним познакомишься вскоре.
— Мы трое и ильтонский ведун? — пропустив оскорбление мимо ушей, уточнила Рада. — А не мало ли?
— Еще будет одна крайне симпатичная и любезная особа, которая обещала дожидаться нас в Онере, а также мой старый приятель со своим… животным, которого мы подберем в районе Речного Дома, — Алеор чему-то улыбался под нос, словно говорил что-то смешное, и Рада насторожилась. Такая его улыбочка никогда не означала ничего хорошего.
— Что это еще за приятель в Речном Доме? Первопришедший?
