Рада внимательно слушала, стараясь уложить все это в голове и запомнить в деталях, однако у нее все равно было чувство, будто Лиара не ответила на ее вопрос. Или ответила, только Рада ничего не поняла из ее слов. Или же сама Рада поставила вопрос так глупо, что Лиара ответила, но не на него. Грозар, у меня сейчас просто голова треснет!
— Так, а с силами-то что? — она выразительно взглянула на Лиару. — Чем они отличаются-то друг от друга?
Спереди послышался громкий хохоток Алеора, но на этот раз Рада решила его игнорировать. Лиара удивленно вскинула брови, глядя на нее как-то странно.
— Ты хочешь услышать, что конкретно могут Первопришедшие и чего не могут Высокие?
— Ну да, — кивнула Рада, чувствуя облегчение. Кажется, на этот раз ей удалось четко донести свою мысль, и то хорошо.
— Первопришедшие могут гораздо больше, — Лиара покачала головой, глядя перед собой и подбирая слова. — Здесь очень много различий, я даже не знаю, с чего начать… Ну, например, Первопришедшие могут проходить сквозь пространство, менять очертания своего тела, управлять погодой, ветрами, стихиями. Самые сильные из них способны контролировать мысли других людей, управлять ими, вынуждая к тем или иным поступкам, и человек даже не будет знать об этом. Рада, этих способностей так много, что я и перечесть не смогу всего.
— А ты что умеешь? — Рада постаралась принять самый невинный вид из всех, что только могла, задавая этот вопрос, но Лиара все равно взглянула на нее неуверенно и заколебалась перед тем, как отвечать.
— Все понемногу. Все эти способности заложены в нас с кровью наших матерей, и вопрос лишь в том, развиваем мы их или нет. Есть какие-то врожденные предрасположенности к тому или другому, как у людей, когда одни дети, например, хорошо рисуют, а другие могут складывать стихи или писать музыку. Все зависит от желания развивать их, от возраста эльфа, от того, как долго и упорно он занимается саморазвитием. Так что индивидуальный уровень сильно колеблется.
— Вот оно как, — протянула Рада, стараясь ничем не выдать себя. Так она может контролировать мысли людей! Тогда понятно, почему я себя иногда так странно чувствую в ее обществе! Тогда все понятно. Надо будет попросить Алеора, чтобы он научил меня защищаться от ее влияния. Уж он-то должен уметь это делать. Вот только видимо, какие-то мысли все-таки отразились на ее лице, уж больно внимательно и пристально смотрела на нее Лиара, словно гадая, о чем Рада думает. А что будет, если она догадается, что я догадалась? Рада лихорадочно попыталась придумать какую-нибудь тему разговора, чтобы отвлечь внимание от своих мыслей, а потому брякнула первое попавшееся: — Ты поэтому так хорошо на арфе играешь? Это тоже эльфийский талант?
Тут уж Алеор не удержался и заржал в голос, запрокинув голову, а затем обернулся к Раде и с насмешкой сообщил:
— Ну конечно, Рада! Так все и происходит! Коли ты эльф, то еще в колыбельке уже можешь играть на арфе или пилить на скрипке. Если родился человеком, то тоже ничего: тебе подойдет гитара или, там, барабаны какие-нибудь для тех, кто поглупее. А вот гном просто обязан шпарить на какой-нибудь громадной трубе больше его самого с таким противным-противным звуком. Остается лишь вопрос: на чем будет играть дермак?
— Ты идиот! — проворчала Рада, глядя на него. — Я тут пытаюсь что-то понять для себя, а ты надо мной смеешься!
— Дермак будет играть на свирельке, — внезапно сказала Лиара, и они с Алеором одновременно молча уставились на нее. Эльфийка смущенно пояснила: — Это самый простой инструмент, там особого умения не надо.
— Боги, да вы просто нашли друг друга! — хмыкнул Алеор, качая головой и оглядывая их обеих. — Конечно, лапушка ты моя, дермак будет играть на свирельке! Как же может быть иначе?
Лиара сконфуженно замолчала, опуская глаза, а Рада вдруг тоже хмыкнула, присоединяясь к смеху эльфа. И внутри стало тепло и очень светло. Они уезжали прочь от Латра, все дальше и дальше от его душных стен, от всей его лжи и фальши, и теплые лучи солнца грели спины сквозь одежду, а огромное небо встречало их бескрайней синью. И Рада должна была признаться себе, что все это — превосходное начало для новой жизни. Я свободна. Наконец-то я принадлежу сама себе и могу делать, что угодно, не думая о том, что это принесет кому-то боль. И хвала тебе за это, Грозар!
