Какие странные люди окружают Алеора. Лиара задумчиво взглянула на эльфа, отпивая из своего кубка сильно разбавленное подогретое вино с пряностями. Сначала мы с Радой, теперь эта гномиха. Такое ощущение, будто он специально отыскивает тех представителей рас, которые не похожи на весь свой народ, одиночек, которых не принимает их общество. Наверное, он и сам такой. Почувствовав ее взгляд, Алеор вскинул на нее свои холодные глаза, и Лиара сразу же потупилась в собственную тарелку. Тот угрожающий огонек Тваугебира в его зрачках так и не погас до конца, оставшись мерцать последним угольком костра. Наверное, ему и самому не сладко с Тваугебиром. Эта тварь отделила его от всего остального мира, сделала великим воином и живой легендой, и при этом отняла у него все. Он ведь совсем один.
Словно ощутив ее настроение, эльф одним глотком допил свой кубок и отодвинул стул, поднимаясь.
— Час поздний, дамы, а я рекомендовал бы сегодня лечь пораньше. Выезжаем засветло.
— Вечно тебе неймется, Алеор, — поморщилась Улыбашка, но спорить не стала и кое-как спрыгнула с чересчур высокого для нее стула. — Только я бы еще вшей погоняла перед тем, как идти на боковую. Хозяин поминал, что у них есть купальня.
— Да, это было бы очень кстати, — согласно закивала Рада.
— Ну тогда, пошли, познакомимся поближе, — подмигнула ей Улыбашка и махнула рукой Алеору. — Не боись, баб твоих я потом по комнатам разведу. Так что иди себе с миром, древолюб.
— Желаю тебе отыскать достаточно большую бадью, чтобы туда поместиться, — очаровательно улыбнулся ей Алеор, подхватил свои сумки и направился в сторону лестницы на второй этаж.
— Не завидуй! — прикрикнула ему вслед Улыбашка, стискивая ладонями свои широкие крепкие бедра. — Это — достояние всего моего народа, и растила я его не для таких худющих хлыщей, как ты!
Она первой вразвалочку направилась в сторону барной стойки, бросая устрашающие взгляды на сидящих в общей зале гостей, которые рискнули любопытно обернуться на ее возглас. Рада рядом только присвистнула и улыбнулась Лиаре, качая головой:
— Да уж! На этот раз Алеор меня по-настоящему удивил. И зачем нам только может сгодиться гномиха за Семью Преградами?
— Может, она умеет что-то такое, что нам может пригодиться по пути? — осторожно предположила Лиара, глядя на то, как Улыбашка безапелляционно что-то приказывает бармену, сопровождая свои слова вескими ударами кулака по ладони.
— Ругаться, наверное, — в голосе Рады звучало искреннее восхищение. — Такого я поистине в жизни никогда не слышала!
Хозяин попытался было объяснить Улыбашке, что обслуга уже легла спать, и для ванных процедур слишком позднее время, но гномиха пригрозила, что если воды для них не будет, она разденется прямо посреди зала и будет поливать себя подогретым вином, лишь бы смыть грязь. Мужчина побледнел и почти что пробкой вылетел из-за бара, направившись будить двух хмурых пареньков-конюхов. Уже буквально через несколько минут они, позевывая и бросая угрожающие взгляды на Улыбашкку, таскали в дальнее помещение гостиницы воду, а они втроем дожидались, когда рабочие закончат.
Лиаре до смерти хотелось выкупаться в горячей воде и смыть с себя всю усталость и холод из костей, однако одновременно с этим внутри росло какое-то странное нежелание идти в купальню. И связано это было с Радой. Почему-то в присутствии широкоплечей золотоволосой эльфийки раздеваться было слишком… трудно. Кровь прилила к щекам, и Лиара потупилась, хоть никто и не мог слышать ее собственных мыслей. Рада была такая красивая! С сильной развернутой спиной, округлыми бедрами и грудью, со стальными мышцами, так красиво перекатывающимися при малейшем движении под бархатной кожей, словно у огромной дикой кошки, подкрадывающейся к добыче. Лиаре нравилось смотреть, как темнеют от воды ее золотые волосы, как сбегают по косточке на затылке маленькие капельки воды, как краснеют от жара губы, а ресницы чернеют, становясь густыми и такими длинными. И на фоне этой женщины, этой шикарнейшей женщины, красивее которой она не видела, сама Лиара казалась себе невзрачной, тощей, маленькой и страшной. Да еще и шрамы эти от кнута на спине. Как она тогда пыталась спрятать их, когда они с Радой в первый раз мылись в бане! Черный Ветер вроде бы ничего не сказала по этому поводу, но Лиара боялась, что рано или поздно она спросит, а ей совершенно не хотелось рассказывать об этом. Кому захочется признавать, что он слишком слаб и труслив, чтобы попытаться оправдаться против ложных обвинений? Или что он глуп и сболтнул не то, что нужно было?
— Эй, искорка, ты чего там жмешься? — громкий голос Рады вырвал ее из задумчивости, и Лиара вскинула голову. Черный Ветер стояла в дверях купальни и вопросительно смотрела на нее. — Пойдем! Хоть отогреешься по-настоящему! Это, конечно, не баня, но и так сойдет.
— Иду, Рада, — кивнула Лиара, понимая, что удрать у нее все равно уже не получится. А если она начнет придумывать оправдания, почему не хочет мыться, это будет выглядеть уж совсем глупо.
