— Падайте, — Улыбашка отпустила ее руку и кивнула на придвинутые к столу стулья. — Здесь тепло. И если кто-нибудь из вас успеет перехватить ту длинноногую кобылу, то вам даже вина перепадет.
Лиара аккуратно присела на стул возле стола, откидывая с головы мокрый капюшон и любопытно поглядывая на Улыбашку. Ей приходилось общаться с мужчинами-гномами: кое-кто из них привозил свои товары на рынок Дерана, но женщин она не видела никогда. Лиара почему-то считала, что они не поднимаются на поверхность в «опрокинутый мир», как они называли все, что было над землей, во всяком случае, так говорили ей ее наставницы во время занятий, да и в песнях это тоже пелось. И теперь она видела перед собой самую настоящую живую гномиху, да еще и наемницу, судя по ее устрашающему виду и оружию.
— А я и не знала, что у гномов тоже есть наемнические сообщества, — проговорила Рада, словно вторя ее мыслям, и Улыбашка коротко лающе хмыкнула.
— Если у нас побольше мозгов, чем у головоногих, то это еще не значит, что у нас нет дураков, готовых убивать и грабить за деньги.
— Головоногих? — моргнула Лиара.
— Да, девочка, — Улыбашка покосилась на нее, отхлебывая из своей кружки. — У вас весь мир перевернут с ног на голову, понимаешь? Вверху дыра какая-то вместо сводов, из которой то солнце шпарит, то водища льет, то еще какая-то гадость сыпется. И как вы тут вообще живете?
— Гномам сложно приспособиться к отсутствию камня над головой, — аккуратно заметил Алеор, взмахом руки подзывая женщину официантку. — Тут вон одни деревья, даже пообниматься не с кем, не то, что поговорить.
— Мой дорогой, придется честно признать: вашу любовь к пенькам и белкам нам никогда превзойти не удастся. — Она вдруг широко усмехнулась, отчего улыбка ее стала еще более устрашающей, и взглянула на Раду с Лиарой: — Слыхали шутку про эльфа и белочку?
— Нет, расскажи! — широко заулыбалась Рада, наклоняясь вперед.
— Тебе это не понравится, — предупредил Алеор.
— Я сама разберусь, — огрызнулась Рада, и он равнодушно пожал плечами:
— Я предупреждал.
— Идет как-то эльф через лес и видит белочку, — начала Улыбашка, и в ее хрипловатом голосе появились хитрые звонкие нотки. — Белочка бегает по веткам, прыгает, суетится, туда-сюда, туда-сюда. — Гномиха замахала руками над столешницей, показывая, как мечется белка. Лиара поняла, что заинтересовано прислушивается: рассказывала та очень эмоционально. — Эльф встревожился, думает: «Что-то как-то она очень быстро бегает, не случилось ли у нее чего? Не помочь ли ей?». Подходит он, значит, к белочке, смотрит на нее и спрашивает: «Белочка, белочка, не случилось ли у тебя чего?» И белочка отвечает: «Случилось, эльф, случилось». А он такой: «И что же случилось у тебя, ненаглядная?». «Орешки свои потеряла, бессмертный, видишь как? Теперь ищу». Эльф разволновался не на шутку, что белочке нужно помочь, и говорит: «А хочешь, я твои орешки для тебя найду?» И белочка ему и отвечает, — Улыбашка выдержала картинную паузу и закончила: — «Ты свои сначала найди, евнух проклятый! Лучше бы ты бабам помощь предлагал, а не белочкам!»
Рада захохотала во всю глотку, как и Улыбашка, смех у которой был какой-то зверски-рычащий. Хмыкнул и Алеор, глядя на них обеих, и одна только Лиара все сидела и думала, что же гномиха имела в виду.
Единственное, что она поняла пока, так это то, что путешествие их впереди ожидало крайне увлекательное.
Вскоре все опасения Лиары по поводу Улыбашки рассеялись. Характер у гномихи оказался гораздо более приятным, чем внешность: чувство юмора у нее было прекрасное, хоть и слегка черноватое, поговорить она любила и рассказывала отменно, пересыпая свою речь прибаутками, всевозможными ругательствами и странными сравнениями, часть из которых Лиара понимала не до конца. От этого внутри неприятно кололась какая-то неловкость, все вокруг смеялись: Рада, почти что лежа лицом на столе и содрогаясь всем телом, Алеор, хмыкая и прыская сквозь стиснутые зубы, и только до нее одной не доходило, что же имеет в виду Улыбашка. Впрочем, гномиху это нисколько не смущало. Ее вообще, судя по всему, ничего смутить не могло, во всяком случае, Лиара так думала. Да и ощущение от нее шло странное, но при этом какое-то теплое. Лиара не чувствовала себя рядом с ней чужой, даже несмотря на все ее шутки, откровенно унижающие эльфов. Впрочем, по гномам и людям Улыбашка тоже прошлась, и не раз.
А еще ее образ совершенно не вязался у Лиары с теми гномами, которых она встречала за всю свою жизнь. Те были чопорными, холодными, подозрительными, жадными до наживы, и смотрели на весь мир оценивающе, словно только и думали о том, какую выгоду из него можно извлечь. Улыбашка же только скалилась во все свое щербатое лицо, и в ее улыбке не было ничего натянутого, только открытое дружелюбие.
