Только вот ноги лошади перебирали так медленно, словно время застыло. И вроде бы она изо всех сил гнала гнедую, и та действительно взяла в галоп, только они обе двигались так нестерпимо медленно, словно кто-то заключил их в гигантскую каплю смолы, и теперь Лиара чувствовала себя в ней, как барахтающаяся муха, не имеющая возможности выбраться.
Дверь в домике на холме внезапно со скрипом отворилась, и Рада обернулась, придерживая в руке поводья коня. На пороге в теплом прямоугольнике света стояла женщина. Она была не высока, но стройна, и белое платье, простое и неподпоясанное, с длинными рукавами и подолом буквально стекало с ее тела, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию фигуры. И Лиара должна была признать: тело у незнакомки было необыкновенно красивым: с большой грудью и тонкой талией, которую можно было буквально пальцами обхватить, с крутыми бедрами, по которым так соблазнительно сбегал вниз белоснежный шелк. Даже на таком расстоянии Лиара видела, что волосы у женщины — длинные рыжие кольца, мягкие и пушистые, свободной копной спадающие на плечи. У нее было миловидное лицо и большие зеленые глаза с кошачьим прищуром, а в руках она держала золотую чашу, полную какого-то напитка.
— Доброго вечера тебе, соколица! Ты звала хозяев дома, и вот я, вышла к тебе.
Голос женщины лился медом, втекая в уши и доставляя невыразимое удовольствие. Лиара поняла, что зачарованно слушает, ожидая следующего ее слова, словно умирающий от жажды — глотка воды. И сразу же тряхнула головой, сгоняя наваждение. Она больше не сомневалась: перед ними ведьма, к тому же, не простая. Она была достаточно сильна для того, чтобы управлять Тенями высшего порядка: никто иной не сумел бы создать такую ловушку на дороге, вышвыривающую человека из болот буквально на другую сторону мира. Лиара еще раз взглянула на звезды, проверяя свою догадку. Созвездия, что сейчас горели на темном небе, были ей незнакомы, а это означало, что они находились очень далеко от болот.
Звук странно гулял в этом месте. Ни единого шороха не доносилось из-под копыт Звездочки, выворачивающих комья упругой земли, да и до домика ведьмы было как минимум метров триста вверх по склону. Однако, Лиара слышала каждое сказанное возле двери слово так, словно стояла рядом с Радой и слушала хозяйку, и тягучая власть растекалась в том, как эта женщина говорила, одурманивающая, сладкая, с ароматом сонных трав и неведомых ей зелий.
— Здравствуй, хозяюшка! — голос Рады звучал вроде бы и как обычно, но одновременно с этим был каким-то медленным, заторможенным, словно она только что проснулась или очень устала. — Я заплутала, потеряла дорогу, а тут — твой дом. Дай, думаю, заеду, может быть, ты подскажешь, куда мне идти?
Рада говорила так рассеяно, словно и сама не верила в то, что произносит. Или не понимала, где находится. Ведьма подступила на шаг ближе к ней, оказавшись на голову ниже и протягивая ей чашу на вытянутых руках.
— Подскажу, соколица, подскажу. Да только куда тебе спешить на ночь глядя? Ты лучше вот, попробуй эту медовуху, сама делала. — Рада как-то медленно, заторможено потянулась к чаше, а голос ведьмы все оплетал и оплетал ее тугими волнами. — А мед этот с полей, что напитались солнцем за долгое лето, и мои пчелы собрали его в свои соты. Те соты сладкие я сама собрала и настояла нектар на ключевой воде да на травах с ягодами. Испей, красавица, не откажи, побалуй хозяйку! А потом заходи в мой дом, да садись у огня. Я и накормлю, и напою тебя, и спать уложу. А с утра пораньше дорогу укажу, что поведет тебя туда, куда ты так стремишься попасть. Коль захочешь, конечно, уехать так скоро.
Рада подняла чашу, и поверхность налитого в ней напитка мелькнула полированным золотом. И точно таким же золотом на миг загорелись глаза рыжеволосой ведьмы.
— Не пей! — отчаянно закричала Лиара, изо всех сил погоняя Звездочку. — Не пей, Рада! Не верь ей!
Вот только звук ее голоса поглотила тишина Теней, а кобыла ее продолжала двигаться все также медленно, словно время растянулось для нее в вязкий мед.
Рада осушила чашу в несколько глотков и опустила ее, глядя на хозяйку сверху вниз и не говоря ни слова. Рыжеволосая ведьма вытянула руку, пробежала белыми пальцами по пуговицам на ее куртке сверху вниз, ухватила за пряжку черного ремня и улыбнулась так хищно, что в темноте сверкнули ее острые белые клычки.
— Пойдем, соколица, в дом. Там теплее, светлее. И меда у меня порядком, и горячей еды достаточно, и мягкая перина для такой, как ты, всегда найдется. — Ведьма повернула голову и взглянула прямо в глаза Лиаре. В один миг ее взгляд полыхнул огнем, а рыжие волосы сами по себе зашевелились на голове, будто огненные змеи. — А ты, ведьма, пошла прочь! Ищи себе другую и не ходи больше сюда!
Лиара охнула, увидев, как между зубов ведьмы хлестнул раздвоенный, будто у змеи язык, и та вновь потянула Раду за собой. Когда Черный Ветер закрывала за собой дверь в дом, под ресницами ее блеснуло такое же раскаленное золото, что было в чаше, из которой она только что пила.
