— Девочки просто решили подышать свежим воздухом, полным скверны и вони лотрий! — доверительно сообщил ей Алеор, улыбаясь во все лицо. — А заодно прирезать Стража Болот. Это же так приятно делать после легкого обеда из вяленой конины и перекисшей плесневой воды, не так ли, Рада?
— Это была конина? — Рада вздернула бровь, удивленно глядя на эльфа. — То-то я смотрю, вкус такой странный. А почему ты купил именно конину?
— Потому что мы едем в Лонтронский порт, к лошадникам. И мне очень нравится смотреть на их лица, когда я сообщаю им, что этим утром сжевал кусочек плоти их дорогого четвероногого друга! — Алеор выразительно взглянул на Раду. — Ты же знаешь, как они относятся к своим лошадям. Там женщина столько не стоит, сколько эта безмозглая скотина.
— Вы убили Стража? — Улыбашка смотрела на них, открыв рот, переводя взгляд с одного на другого. — Стража? Стража Болот?
— Да, Улыбашка, — кивнул Алеор, положив руку на плечо Раде. — Наша девочка выросла. Ты чувствуешь всю важность этого момента?
— Ой, да иди ты к бхаре! — зарычала Рада, сбрасывая его руку с плеча и раздраженно подбирая поводья Злыдня. — Лучше бы ты так и остался в этом болоте! Кажется, теперь ты стал еще невыносимее!
— Все для тебя, Эталах! Никаких компромиссов! — эльф приложил руку к сердцу, заглядывая ей в глаза.
— Вы что, на полном серьезе, убили Стража Болот?! — допытывалась Улыбашка, но Раде уже было плевать на все. Настроение окончательно испортилось, и она влезла в седло, устраиваясь поудобнее и пристраивая меч так, чтобы он не мешал ей. Не дождавшись от нее ответа, гномиха повернулась к искорке. — Лиара, это правда?
— Правда, Улыбашка, — кивнула та, оглаживая шею перепуганной Звездочки. На миг глаза ее обратились к Раде, и в них засветилась такая гордость, что Рада ощутила, как ее щеки алеют, будто свекла. — Рада убила его, призвав на помощь Огненную Женщину.
— Опять вы скромничаете, перекладывая свои заслуги на чужие плечи, — покачал головой Алеор, тоже запрыгивая на спину своему жеребцу, но Рада успела заметить его острый взгляд, брошенный на нее.
— Но это правда! — настойчиво проговорила Лиара. — Она помогает нам!
— Искорка, да бхара с ним, не слушай его, — Рада недовольно взглянула на эльфа.
— Драная задница Богона! — выдохнула Улыбашка, качая головой и глядя на Раду. — Ну ты даешь! Если честно, когда мы встретились, я думала, что ты способна только на то, чтобы крушить таверны или бревном размахивать, но Страж!..
Алеор вновь принялся ерничать, и Рада ощутила тоскливое желание пришпорить коня и удрать отсюда, подальше от этих двоих. Сама она не чувствовала ничего особенного в связи с тем, что уничтожила ту тварь. Для нее Страж оказался не настолько страшным, как говорили все легенды и сказки. Мерзким — да, очень быстрым и сильным, но не стоило же теперь делать из его смерти событие! В конце концов, это была заслуга не Рады, а той, с глазами пламенниками, чья сила лилась сквозь ее руки. Кто же ты, Огненная Женщина? И почему ты помогаешь нам с искоркой? Чем мы заслужили твое внимание?
Тем временем, Алеор устроился в седле, подобрал поводья и энергично сообщил:
— Раз уж мы почти что в самом центре болот, поворачивать назад бессмысленно. Здесь столько скверны, что наших следов Птичник просто не почует, и погоня собьется со следа, даже если они на него и вышли. Никто в здравом уме не пойдет сквозь Серую Топь, так что теперь у нас преимущество. Просто проедем Болота до конца, а потом по старой дороге свернем на север, в Алькаранк. Все равно нам туда нужно.
— А что там, в Алькаранке? — Улыбашка вытащила изо рта трубку и выдохнула большое облачко дыма.
— Там нас ждет мой приятель, ильтонский ведун. Он — следующий участник нашей маленькой экспедиции, которого мы должны забрать с собой, — сообщил Алеор, подгоняя пятками жеребца. Мышастый послушно пошел вперед, помахивая густым черным хвостом.
Раде всего несколько раз в жизни приходилось видеть ильтонцев, да и то, только со стороны. Известнейшие на весь мир каменщики не стремились работать вдали от своего государства, тем более, на мелонских заказчиков, которых, благодаря их вечной надменности, не слишком-то любили. К тому же, их услуги стоили баснословно дорого, и только самые богатые и знатные мелонцы могли позволить себе ими воспользоваться. Зато и камень пел в руках ильтонцев, даже самый неподатливый гранит и базальт превращались в мягкую глину, и каменнорукие вытачивали из них необыкновенные вещи, прозрачные, будто лесная паутинка, легкие, как облака. В Латре было всего несколько зданий, которые отделывали ильтонцы, и они разительно отличались ото всех остальных построек города, походя больше на застывшую под ветром рощу или скованные льдом волны бушующего моря, чем на обычную декоративную лепнину.
