Рада медленно потянулась, просыпаясь от первого луча солнца, упавшего из окна на щеку и разбудившего ее. В голове было шаром покати, а тело приятно размякло на белых чистых простынях, куда она почти что упала как подкошенная вчера вечером. После долгих и тяжелых недель в грязи, после разбитых вздувшихся матрасов и комковатых тюфяков придорожных гостиниц хорошая ровная кровать с теплым одеялом казались истинным удовольствием. Еще пару месяцев таких поездок, и я или вконец размякну, окончательно осев где-нибудь в тепле и разожравшись как свиноматка, или научусь по-настоящему ценить каждую минуту своей жизни. Грозар, милый, сделай так, чтобы все пошло по второму сценарию, ладно?
Она с трудом продрала глаза и повернулась, чтобы оглядеться. И сразу же нос к носу столкнулась с Лиарой, которая грезила рядом с ней, под тем же одеялом, свернувшись в клубок и медленно дыша.
Тело прошиб разряд молнии, и Рада ощутила, как мурашками моментально стянуло всю кожу. Лиара была рядом, такая хрупкая, такая нежная и теплая. Кудряшки рассыпались по подушке, одна из них соскользнула ей на щеку, золотясь в квадрате солнечного света, падающего из окна. Губы девушки были чуть приоткрыты, а ресницы едва заметно подрагивали. Одеяло сползло с нее, обнажив мягкое плечо с кожей нежнее яблоневого цвета, и Рада ощутила, как внутри забушевало огненное море, грозя прямо сейчас испепелить ее дотла.
Все! Достаточно! Немедленно к знахарю! И никаких отговорок!
С силой отвернувшись от искорки, она уселась на край кровати и немного подышала, чтобы прийти в себя. Из-за всю ночь открытого окна в комнате было зябко, и лакированные полы холодили босые ступни. Только сейчас, в рассеянных лучах утреннего осеннего солнца, Рада смогла наконец хорошенько рассмотреть комнату. Она была просторной, уставленной изящной старинной мебелью из резного дуба, с двумя широкими кроватями, на одной из которых расположились они с Лиарой, а на другой — Улыбашка, свернувшаяся в клубок и по самый нос натянувшая на себя одеяло, отчего она походила на какую-то не слишком опрятную кучу тряпья.
Рада не двигалась до тех пор, пока тело не занемело от холода и почти что потеряло чувствительность. И только после этого встала и принялась одеваться, морщась от боли в разрезанной ладони. Решив никого вчера не тревожить своими проблемами, она сама перевязала раненую руку и поскорее улеглась, чтобы уже спать, когда вернутся спутницы. А потому избежала ненужных вопросов и разбирательств, что случилось с ее ладонью. Их обмен кровью был лишь их с Алеором делом, это было что-то очень важное, очень личное, и Рада не готова была делиться этим с кем-то другим, пусть даже и с теми, кто стал ей хорошими друзьями за эти сложные недели пути.
Стараясь не шуметь, что было сложновато, учитывая травмированную ладонь, она кое-как натянула штаны и сапоги, чистую рубашку, которую слуги уже успели выстирать и высушить, перепоясалась мечом.
Сзади послышалось шуршание и мягкий вздох Лиары, от которого у Рады волоски на затылке поднялись дыбом, словно по шее кто-то пальцем провел.
— Ты куда? — промурчала искорка, медленно выходя из грез и потягиваясь под одеялами.
Перед внутренним взором моментально возникло ее обнаженное тело, нежащееся на мягких простынях, и в глотке пересохло. Рада прокашлялась и сухо сообщила:
— Я пойду прогуляюсь. Скоро вернусь.
Вроде бы, искорка и еще что-то проговорила ей вслед, но Рада уже вылетела за дверь и громко затопала сапогами по коридору. Сердце в груди колотилось как бешеное, грозя проломить ребра, а от пылающего жаром тела едва глаза на лоб не вылезали. Все, сейчас я посоветуюсь со знахарем, выпью лекарство, и все придет в норму. И можно будет уже нормально общаться с людьми. По-любому, ведьма чем-то опоила меня, и от этого теперь вся эта гадость творится. Надо просто подлечиться и все пройдет.
Она энергично сбежала по ступеням лестницы, на ходу застегивая на груди пуговицы черной куртки. Час был ранний, и в общей зале еще никого не было, только Нахард стоял у барной стойки, перебирая какие-то листы бумаги и внимательно вглядываясь в текст. Вид у него был таким свежим, словно он замечательно выспался, хоть Рада и слышала его голос вчера вечером, незадолго до того, как уснула сама, а это было уже очень поздно. Что это он там читает? — подозрительно подумала она, бросив взгляд на листочки. Наверное, донесения от своих слухачей, чтобы потом передать все это Сети’Агону.
— Доброе утро, миледи Киер! — Нахард поднял мягкий взгляд от бумаг и приятно улыбнулся Раде. В глазах его тоже была доброжелательность, но она все равно не верила ему ни на миг. — Хорошо ли прошла ночь?
— Хорошо, — буркнула она в ответ, задерживаясь у стойки.
— Желаете ли что-нибудь на завтрак?
— Нет, я поем в городе, — отрицательно мотнула головой Рада. Нахард вежливо смотрел на нее без тени агрессии или излишнего любопытства, и она, поколебавшись, спросила: — Не посоветуете ли мне хорошего знахаря где-нибудь поблизости? Не шарлатана какого-нибудь, а приличного специалиста?
