Только вот когда корабль резко распрямлялся, средняя из трех мачт все-таки не выдержала напряжения и болтания туда-сюда. Видимо, не прошел даром и удар, полученный от «Гадюки», — зацепивший не только кормовую, но и центральную мачту корабля Давьялы. Прямо на глазах Гардана мачта зашаталась, послышался громкий треск, и вся эта махина медленно начала заваливаться вбок, повиснув на держащих ее канатах и грозя в любой момент переломить и остальные мачты.
— Скорее! — долетел откуда-то издали принесенный ветром рев Равенны. — Рубите канаты! Иначе нам конец!
Судя по всему, на этот раз все: и атакующие, и обороняющиеся поняли опасность ситуации. Прекратив кататься по палубе, словно свора голодных псов над одной костью, матросы проворно кинулись к мачтам. Засверкали топоры, ножи и короткие мечи, но на этот раз обрубая канаты, удерживающие мачту, и она с громким стоном обвалилась на борт.
Конец мачты воткнулся прямо в волну, и в тот же миг Гардан ощутил страшнейший рывок. Каким-то чудом ему удалось удержать штурвал ровно, когда разъяренная волна, не сумевшая потопить корабль, изо всей силы дернула за торчащую сбоку мачту. Та со скрипом обломалась у самого основания и со скрежетом заскользила по палубе, все набирая и набирая скорость. С хрустом на клочки разбился планширь, улетая куда-то в ночь, а следом за ним исчезла и мачта, и корабль сразу же лег в руки Гардана мягко и плавно, будто растекшийся как масло толстый кот.
Только сейчас наемник позволил себе выдохнуть и обернуться. Драка на корме за его спиной прекратилась. Там еще стонали раненые, зажимая порезы и потирая синяки, но гораздо больше виднелось бездыханных недвижимых тел: тем, кому не повезло попасть под падающую мачту или схватить сталь в живот. Остальные моряки перебрались в центр корабля к обломку мачты, но и там веселье, судя по всему, подходило к концу. Во всяком случае, моряки Равенны, которых уцелело больше, окружили моряков Давьялы со всех сторон, и те, поколебавшись, были вынуждены бросить оружие.
Сама Равенна уже направлялась в его сторону, сильно хромая на правую ногу и придерживаясь рукой за что придется, когда корабль кидало вверх-вниз на стальных волнах. На лице ее сверкала ослепительная улыбка, которую не портили даже окровавленные десны. Судя по всему, кто-то ударил ее в лицо, потому что губы у нее были разбиты, а нос слегка свернут набок, но пиратке это не слишком-то мешало.
Гардан внезапно понял, что корабль ходит на волнах уже не так жутко, как раньше, да и сам он видит лучше. Поморгав, наемник только сейчас осознал, что молнии перестали бить одна за другой, срываясь с неба и пронзая морскую гладь, волны подуспокоились, а небо просветлело, медленно наливаясь серым цветом раннего утра. Неужто шторм отступает? Гардан чувствовал себя настолько отупевшим от усталости, что эта мысль даже не принесла ему никакой радости, только удивление.
Равенна вскарабкалась по остаткам разбитого трапа к нему на корму, аккуратно обошла по краю яму, балансируя на обломках досок, втиснулась на тот единственный клочок свободного пространства, где сейчас стоял Гардан, и легонько подтолкнула его в сторону.
— Так, щербатый, отдай-ка ты штурвал мне. Ты уже свою работу сделал и сделал хорошо, так что иди, отдыхай.
— Где Давьяла? — язык едва ворочался во рту, но Гардан заставил себя спросить это.
Равенна в ответ только пожала плечами:
— Наверное, уже кормит морских бесов. Ее смыло за борт почти сразу же, как только «Гадюка» протаранила этот фрегат.
Гардан тупо кивнул, чувствуя себя усталым до крайней степени изнеможения, и уступил Равенне штурвал. Ноги под ним дрожали будто желе, а все тело было слабым, как у котенка. Ему еще достало сил, чтобы по самому краю обойти пролом в палубе и без сил рухнуть на верхнюю ступеньку трапа, изрядно поломанного, покрытого щепой и чужой кровью. Перед глазами все кружилось и ходило ходуном.
— Ты молодец, щербатый! — послышался из-за спины голос Равенны. — Если бы ты не удержал штурвал, мы бы сейчас разделили участь Давьялы.
В ответ Гардан только устало кивнул головой, чувствуя, что языком пошевелить и хоть что-то сказать он уже просто не может.
— Будешь у меня рулевым, — удовлетворенно сообщила Равенна за его спиной, и голос ее звучал деловито и энергично. — Карид хорош, но он больше брюзжит на погоду, чем держит колесо, к тому же, он слишком осторожен и не любит рисковать. А ты, судя по всему, вообще лишен каких-либо мозгов, даже намека на них, так что нам с тобой просто на роду написано работать в команде. Что скажешь?
Гардан и хотел бы рассмеяться, только даже на это у него уже сил не было. Он только тяжело кивнул, облизал разбитые губы и потянулся к фляге с ромом у себя на поясе, которая каким-то чудом уцелела во всем этом безумии. Вот и все, Марна. Кажется, я нашел себе новую работу.
