- Республики, входящие в СССР, должны получить право на самостоятельную внешнеэкономическую деятельность. - Яковлев продолжил излагать программу. - По существу, новый Союз должен стать конфедерацией, а не федерацией, как сейчас. Хотя, если честно говорить, сейчас никакой федерации конечно же нет.
- А не разбегутся? - снова перебил Брежнев.
- Нужно сделать так, чтобы не разбежались. - пожал плечами Яковлев. - Они должны видеть преимущества своего нахождения в Союзе, тогда не разбегутся.
- Разрешите, Леонид Ильич? - не выдержал я.
- Конечно, Саша, для этого мы тут и собрались! - повернулся ко мне Брежнев. - Кстати, товарищи Калугин и Горбачёв, хотелось бы и ваше мнение слышать по обсуждаемым вопросам. Продолжай, Саша!
- Давая свободу республикам, что, конечно же правильно, - сказал я. - нужно будет обратить внимание на местную, так называемую "элиту". Среди них могут оказаться обыкновенные хапуги, которые попытаются сыграть на "национальном" вопросе, задурить людям головы, добиться отделения республики от Союза и прикарманить все её богатства. Вот здесь должны сказать своё слово и ГРУ и КГБ. Вместо борьбы с мифическими врагами на Западе, необходимо заняться настоящими врагами внутри страны.
- Устроить чистку? - скривился Яковлев.
- А почему бы и нет? Что плохого в чистоте? - улыбнулся я ему и поймал удовлетворение во взгляде Ивашутина. - Речь же не о репрессиях против нормальных людей, а против, по сути, преступников. Те же республики Средней Азии очень быстро могут скатиться в Средневековье с баями и бесправным населением.
- Очень верное замечание! - кивнул Ивашутин и, к моему удивлению - Горбачёв. Интересно. Этот вариант известного мне политика отличается от того, кого я знал. - Уже сейчас мы имеем компромат на многих казнокрадов, которые прикрываются партбилетами, а партийное руководство не желает выносить сор из избы. Якобы, это "подорвет веру народа в партию"! А веру подрывает как раз такое вот всепрощение. Почему простой гражданин, совершивший кражу на сто рублей идёт в тюрьму, а чиновник, ограбивший государство и народ на сотни тысяч, а то и на миллионы, продолжает сидеть в кресле руководителя?
- Хорошо, покажете потом мне материалы. - кивнул Брежнев.
- Не обойтись нам и без политических реформ . - продолжил Яковлев. - Нужно всячески вовлекать общественность в обсуждение проблем имеющихся в стране. Не бояться идти на открытый диалог с простыми гражданами. Тогда они почувствуют, что они не просто наблюдатели, от которых ничего не зависит, а участники и творцы всего, что происходит в стране. Я думаю, что по важнейшим вопросам можно не ограничиваться простым обсуждением, а проводить всенародные референдумы. Ну, а почему в той же Швейцарии капиталисты не боятся спрашивать мнение народа и прислушиваться к нему, а у нас, в народном государстве, народ молчит и никак не участвует в принятие решений, касающихся всей страны?
- Ну, почему же, - возразил Генсек. - Все важнейшие вопросы обсуждаются на партсобраниях...
- Леонид Ильич, - не выдержал Горбачёв. - К сожалению, все эти обсуждения формальные, проводятся по спущенным сверху методичкам, а резолюции написаны как под копирку! Там же ни одного живого слова нет!
- А куда же смотрят коммунисты? Почему они не поднимают эти вопросы? - нахмурился Брежнев.
- У многих давно не осталось веры в то, что можно что-то изменить. - махнул рукой Михаил Сергеевич. - А остальные просто боятся высовываться, как у нас говорят. Потому что инициативных нигде не любят. Я сам сколько раз спрашивал секретарей различных парторганизаций, почему у них в отчетах одна казенщина вместо деловых предложений. А так всегда было, отвечают! И никого на трибуну не вытащишь. Люди отсиживаются на партсобраниях, ждут, чтобы побыстрее всё закончилось и можно бежать пиво пить!
- Так уж и пиво! - не поверил Брежнев.
- Ну или футбол смотреть. - махнул рукой Горбачёв.
- Под пиво... - в тон ему добавил я.
Все засмеялись. Даже Леонид Ильич улыбнулся. Но как-то, не весело...
- Чтобы раскачать людей, заинтересовать их выступать с предложениями, нужно отменить цензуру в печати, на радио и телевидении. - сказал я. - Чтобы люди не боялись говорить то, что думают. Даже если это покажется кому-то неприятным или подрывающим авторитет начальства, хоть партийного, хоть производственного.
- А страна не превратится в большой балаган? Где все галдят кто во что горазд и никто никого не слушает. - сказал Брежнев.
- Леонид Ильич, а для чего у нас существуют тысячи пропагандистов самых разных мастей? - усмехнулся я. - Чтобы по бумажке зачитывать методички, спущенные сверху? Вот пусть и займутся своим делом. Во всех таких дискуссиях они должны быть застрельщиками, так у вас принято говорить? Да вы не бойтесь, вы только дайте возможность людям высказываться. Возможно, на первых порах будет много говорильни, так это и понятно - столько лет молчали! На кухне только и общались в компании с поллитрой. А потом наговорятся и займутся делом.
- Но всё это будет под контролем партии? - уточнил Брежнев.
