- Партия должна выступить зачинателем этого! - уверенно ответил я. - И хорошо бы начать с признания собственных ошибок. Чтобы всем было ясно, что за критику больше не преследуют.
- А не приведёт ли это к созданию антипартийных группировок? - задумчиво сказал Ивашутин.
- Обязательно! - согласился я. - Только назовём это не антипартийными группами, уж очень это знакомо и страшно звучит, а группировками альтернативной направленности. И в этом ничего страшного нет. Пусть критикуют на здоровье! Себе и партии. Конструктивная критика никогда не была никому во вред. Пусть даже создают отдельные партии. Какие угодно. Кроме, экстремистских, естественно...
- В этом случае обязательно возникнут националистические партии в союзных республиках. - подал голос Горбачёв. - И они развернут работу по отделению своих республик от Союза.
- Развал СССР допустить нельзя! - воскликнул Ивашутин. - Это будет катастрофа!
- Для кого? Или для чего? - уточнил я.
- Ну как же? - Ивашутин недоуменно посмотрел на меня. - Без Союза республики не выживут!
Я посмотрел на Горбачёва, вспомнив, как почти эти же слова он говорил обращаясь к жителям Прибалтики. Но они не послушались. И выжили...
- Не смогут жить без Союза - попросятся обратно! - пожал я плечами. - Только пусть они сами попробуют. Насильно держать никого нельзя. Недовольство будет всегда тлеть в глубине. Но почему -то мне кажется, что если уйдут, назад не попросятся. Но мы должны попробовать сохранить Союз. Конечно не в нынешнем виде, уж слишком он похож на старую знакомую - Российскую империю, где душится любой росток свободы, уж извините! А вот если создать что-то наподобие ЕС, куда очередь стоит из желающих присоединиться, это будет привлекательная модель. Никого и насильно не выгонишь!
- Так уж и не выгонишь... - недоверчиво покрутил головой Ивашутин.
- Ну а что, Петр Иванович, - попытался убедить я его. - Вы же знаете лучше меня положение в странах Западной Европы. Почему ни в ЕС, ни в НАТО никого насильно не тянут? Наоборот! Ну представьте, что завтра Леонид Ильич объявляет о роспуске Варшавского договора. Что будет?
Все присутствующие уставились на меня. Молча.
- Ха, да побегут проситься в НАТО! - сказал наконец с кривой улыбкой Ивашутин.
- Именно! - улыбнулся я ему. - Именно так и будет! А почему?
- Рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше! - философски заметил Калугин.
- Так может пора делать "как лучше" у нас? - спросил я. - Хватит обманывать самих себя!
- Так разве же мы против?! - воскликнул Яковлев. - Мы для этого и группу создали, чтобы менять страну.
- Так давайте менять радикально, а не как обычно: шаг вперёд, два шага назад! - ответил я. - А то и в бок. Именно такая вот нерешительность и не понимание, того, чего же хотели сделать своими реформами, в конце концов и привела к провалу Перестройки!
Сказав это я увидел как расширились глаза у Горбачёва. Это он так на слово "перестройка" реагирует? С чего бы это? Насколько я понял, Брежнев ещё не разговаривал с ними о реформах и обо мне, а значит и о моих знаниях ничего им не говорил.
И тут я наконец понял, что именно в облике Михаила Сергеевича Горбачёва мне казалось странным и не совсем привычным - родимого пятна на лысеющей голове не было! Это настолько меня удивило, что я смотрел на лысину Горбачёва не отрываясь и он вдруг поднял руку и потрогал ладонью то место, где его знаменитое пятно должно было быть! Что за чертовщина?!
- Михаил Сергеевич, вы его удалили? - неожиданно для самого себя спросил я.
- Кого? - Горбачёв не мигая смотрел на меня.
- Родимое пятно...
- А его и не было.
- А чего же вы искали у себя на голове?
Я быстро встал и шагнув к сидящему Горбачеву, положил руку на его ладонь, лежащую на столе. Он от неожиданности вздрогнул и попытался отдёрнуть её, но я, прижав её к столешнице, задержал на пару секунд.
- Что вы делаете?! - возмутился он и с силой выдернул свою ладонь. Но и этих двух секунд мне было достаточно. Я успел узнать всё...
- Ничего себе! - не удержался я.
- Это что за нежности у вас такие?! - расслышал я знаменитый голос самого любимого Генсека советского народа, возвращаясь в обычное состояние.
- Да вот, земляка встретил. - ответил я, продолжая смотреть в глаза Горбачёву. - Или как это будет правильно сказать по отношению ко времени? Временщика? Нет, это другое означает... Хотя... Может сами расскажите, Михаил Сергеевич? Я думаю, пора...
Горбачёв молчал, лихорадочно о чём-то думая.
- Михаил Сергеевич, можете смело говорить, - подбодрил я его. - Вам не придётся доказывать, убеждать, приводить какие-то факты и вас никто не заподозрит в сумасшествии или шарлатанстве. Леонид Ильич поверит вам, потому что всё необходимое я сделал за вас: я такой же путешественник во времени и сумел доказать, что такое возможно. А ваш рассказ, как непосредственного организатора и участника Перестройки на самом высоком уровне - бесценен!
- И вы тоже?! - глаза Горбачёва из обычных славянских превратились в ближневосточные - круглые и навыкате.
