Казалось бы, при чем тут музыка? Очень даже при чем. Пересмотр идеалов и догм не мог не сказаться на ней. Характерное явление времени – популярность «белогвардейской романтики». Песни о нелегкой судьбе белых офицеров и царской семьи исполняются на каждом шагу и восторженно принимаются чувствительной публикой. Классические примеры – творчество Александра Малинина и Игоря Талькова. Песня Талькова «Россия» была впервые исполнена автором в 1989 году, когда отказ от «руководящей линии партии» еще не произошел, и вполне могла принести много неприятностей и самому автору, и тем, кто выпустил ее в эфир:
«Россию» позднее назвали социальной рок-балладой, а некоторые даже писали о том, что именно эта песня стала причиной гибели певца: мол, определенные силы не простили ему такого «антисоветского гимна».
Чуть позднее белогвардейскую тему с песней «Есаул» продолжил Олег Газманов.
Кстати, у нас сейчас есть возможность наблюдать за очень интересным явлением: если в восьмидесятые – девяностые на волне отказа от догм миллионы людей дружно ринулись критиковать советскую власть и хвалить белых, сейчас мы наблюдаем обратное явление: «наевшись свободы», многие снова превозносят идеалы коммунизма и рассуждают о социальной справедливости с точки зрения Ленина, Сталина и их соратников. Впрочем, у нас книга не только об истории и политике, но и о музыке.
Еще один весьма заметный музыкальный манифест появился в эфире Центрального телевидения СССР в новогоднюю ночь 1988 года. Это была песня Криса Кельми и Маргариты Пушкиной «Замыкая круг» в исполнении 23 известных рок- и поп-исполнителей:
Конечно же, никуда не делись песни, не претендовавшие ни на глубокий смысл, ни на положение социального манифеста. Песенки, написанные по шаблону «я ее/его люблю, а он (а) меня нет» и так далее в конце восьмидесятых – девяностых годах, заполняли значительную часть эфира. К уже упоминавшейся категории «стало можно» относятся песни, в которых автор (поэт, исполнитель) высказывал явную тоску по жизни за бугром: после падения железного занавеса страны Европы и Америки представлялись неким буржуазным раем со сказочными молочными реками и кисельными берегами. Классический пример – American boy в исполнении «Комбинации».
Если раньше считалось, что петь нужно о высоком (ну если не об идеалах социализма, то хотя бы о высоких чувствах), то теперь со сцены откровенно заявляли о желании иметь московскую прописку или вишневую «девятку». О, эта самая «девятка» была настоящей героиней эпохи! Для тех, кто не застал лихие девяностые, уточним: если сейчас на дорогах можно увидеть миллионы шедевров зарубежного автопрома, то в советскую эпоху их было крайне мало. Перестроечные времена немного увеличили количество импортных машин на наших улицах, но основную их массу все равно представляли собой «Москвичи», «Жигули», «Запорожцы» или чуть реже «Волги».
![The Woman in Me. Автобиография [litres]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2Fthe-woman-in-me-avtobiografiia-litres.jpg&w=828&q=75)
