На Светланской выделяется четырехэтажный магазин фирмы «Кунст и Альберс». Напротив него, через улицу, выстроен и облицован, как и сам магазин, белой глазурованной плиткой дом для приказчиков этой фирмы с полукруглыми огромными окнами второго этажа. Старший приказчик, управляющий магазином, из ярославцев, а жена — дочь сахалинского каторжника, любительница скаковых лошадей, элегантная наездница. В этом доме квартиры для приказчиков, есть зал для клуба, где бывают балы и концерты.
Дальше торговые дома Чурина, Пьянкова. Весь торговый центр города каменный.
На горе над зданием почтовой конторы два зеленых двухэтажных деревянных дома, обшитых досками. Оба принадлежат американцам. Смит торгует оружием. Его небольшой магазин — на Светланской. И русские, и удэгейцы со всего Приморья приезжают покупать тут ружья и даже пистолеты. Американец Купер — хозяин шхуны и владелец стапеля, на котором строятся небольшие суда и который недавно горел. Это все занесенные к нашему берегу океанской волной. А другая волна пришла сушей, и обе всплеснулись новым городом и новой жизнью. Среди больших зданий, как ларьки, маленькие магазины из досок, оштукатуренные под дорогой камень. Торгуют галантереей, мануфактурой, дорогими японскими и китайскими шелками. Есть и драгоценности: китайские изделия из оранжевого золота высшей пробы. На ночь на витрину с грохотом опускается железная рифленая штора и запирается замками. Китаец-сторож таится всю ночь у такого магазинчика, вооруженный американским оружием и, не задумываясь, уложит грабителя.
Над военным портом моряки разбили сквер с правильными аллеями. Узкая полоса тайги сохраняется почти вдоль всей Светланской, образуя бульвары. Местами видны старые бараки, свалки.
У самой воды — морской завод с каменными воротами, как для въезда ко дворцу. Каменные цеха. Доки. Миноносец у причала. Дальше пароходы, баржи, шаланды. Паровая шхуна городского головы Семенова, торговца морской капустой, про которую хозяин говорит, что она ходит сама без карт и приборов, сама знает дорогу.
Переменили курс, пошли на выход к кошке[31], мимо новых причалов. Над ними начинает строиться вокзал: конечная станция всего транссибирского железнодорожного пути — у самого торгового порта, чтобы перегрузка из вагонов на корабли происходила сразу.
За кормой видны стали лысины на сопках. Их гряда прижала город к воде. Не верится, на каких пятачках его модные улицы. Все сопки с коническими вершинами, очищены от леса, почти на каждой мощная батарея дальнобойных морских орудий — детища Сибирцева и его предшественников, военных инженеров и адмиралов, в том числе и Степана Степановича Лесовского. А под сопками строительные сараи, свалки, причалы, лачуги, дальше — трущобы, китайские кварталы. Китайскую часть города прозвали Миллионкой. Китайцам нравится название. Когда-то это было скопище лачуг с харчевнями. Всегда дешевая китайская еда: пампушки горячие, изготовленные на пару, супы, рис. Игра в кости, в узкие китайские карты «по большой», на медные чохи с дырками, их носят на шее на веревочках. В рубле их тысяча, а в копейке десять. Вот за такие «богатства» русские прозвали этот квартал Миллионкой. Как острят, моряки «жарят» интерес на миллионы, на дырявые монетки… Отсюда Миллионка. А вот теперь появились на Миллионке настоящие богачи. Построены кирпичные дома с воротами внутрь общего двора, в глубине которого всякие заведения, китайский театр… Теперь на месте фанз и лачуг появились дома в несколько этажей. Миллионка начинает оправдывать свое название. Там банки, корпорации, не упускающие из вида ни единого китайца в Приморье, там же ночуют кули, грузчики, уличные торговцы.
Яхта приближается к воротам в пролив. Небольшие сопки тут оголены от леса и почти не застроены. У причала, на отлете от города, стоит пароход «Кострома», прибывший с крестьянами-переселенцами. Пассажиры размещены в карантинных бараках, построенных на сопке. Там баня, госпиталь, кухонный барак и плиты на открытом воздухе.
Пароход Добровольного Флота «Кострома» вышел из Одессы, имея на борту шестьдесят восемь семей переселенцев из Полтавской, Черниговской и Курской губерний. Поставлен в карантин, прибывшим выход в город пока не дозволяется. В пути на судне была холера. Умерло двое. Один из них был кормилец семьи. Остались жена, двое парней и малые дети. Для этих переселенцев ходоками выбраны места на великой равнине Зеленого Клина по реке Суйфун. У переселенческого управления есть средства помочь осиротевшим семьям, но они невелики, как и всякая казенная помощь. Существует благотворительное общество во Владивостоке для помощи переселенцам. Энн в числе его учредительниц. Нет для края дела важней.
Эти люди повидали Сингапур, Цейлон с их благодатью. А теперь берутся за топоры и за плуги и потянутся строиться и пахать на Зеленом Клину.
