Адмирал Сеймур оставался с большим флотом в Китайском море, который теперь надо занять делом. Многие корабли пойдут в Индию и в другие колонии. Срочно расплачивались с зафрахтованными коммерческими судами и отпускали их на все четыре ветра. С послом в страну мятежных революционеров пошли испытанные моряки, жаждущие научной деятельности и авантюр.
Капитан Смит — гимнаст ума и кузнец искусных поделок железной воли. Его нос и лоб ясно вычерчены, профиль напоминает античные скульптуры. В его лице есть отблеск режущего ножа и острота тяжкого рубаки-ледокола будущего, который пока еще в чертежах. У Смита нервные пальцы, он сжимает их или держит свободно, но догадываешься, что всегда напряжен. Цепкая рука с тонкими длинными пальцами скрипача или пианиста; кулак неувесист. Поэтому Смит при необходимости бьет задержанных шпионов по лицу ногой, владея приемами китайских криминальных драк.
У Смита везде свои шпионы: китайцы-торговцы и миссионеры, через которых он собрал далеко не все, что надо. Но кое-что известно новое о мятежном движении Хуна, об устройстве его государства. Много пользы Элгину от этого молодого офицера, упоенного решением своих задач, вычисляющего, как математик. Прекрасный молодой человек, иссушающий себя ради идеала, король детективов.
В Шанхае правительственные мандарины убеждали Элгина не идти на Янцзы, приводя небезосновательные доводы. Позже, уже в реке, в ее островах и на побережьях, приятное впечатление произвели на сэра Джеймса генералы правительственного флота и армии, которая была расположена на условной линии, протянувшейся от реки на север. Ее можно назвать пограничной или фронтовой, хотя фронта не было. Постоянно происходили беспорядочные сражения, и собрана была большая сила со всего Китая. Среди боевых китайских генералов, кажется, нет самодовольных и заматерелых бюрократов, каких приходилось встречать в Кантоне и в Даго. Тут есть люди дела, привыкшие принимать самостоятельные решения. У Элгина побывал сановный молодой мандарин Ли Хун Чжан, из китайцев, о влиятельности которого приходилось слышать в Шанхае.
Ли Хун Чжан ряб и неказист, держится с достоинством.
— Путятину в Пекине больше не доверяют. — любезно сказал он. — Полагают, что Путятин — шпион. В этом вся разгадка! — И с улыбкой добавил при прощании: — Нам нельзя больше на него надеяться…
Чьим же шпионом считают его? Видимо, не русским. Это на руку лорду. Зачем это сказано?
На Янцзы рядами стояли эскадры правительственных джонок с пушками, среди которых пришлось увидеть небольшой пароход, видимо, с кем-то из нанятых европейских машинистов. Но если нанят механик-англичанин и помогает империалистам сражаться против инсургентов, то почему нельзя предложить правительству нанять за хорошие деньги целую армию добровольцев из Европы и Америки? У этих берегов Китая шляется много авантюристов, которым не удается разбогатеть, несмотря на всю решимость. Почему бы не дать им верный заработок, право воевать за деньги — право грабить не оговаривая — и дальнобойное огнестрельное оружие? Но пока еще рано, пусть Пекин к будущему году ратифицирует подписанные с нами договора.
Картинное зрелище — джонки и пароход на поверхности реки-моря, которая в тихую погоду при игре сильного солнца кажется частью сферической поверхности: выражает округлость воды и земной тверди.
Ответные доводы Элгина правительственным генералам: я подписал договор, предоставляющий нам право плавания по рекам Китая. И я иду. Ответы генералов: не идите на Янцзы, мы не можем вам гарантировать безопасности. Поэтому нельзя дозволить до тех пор, пока не подавим восстания.
Любезное прощание. Генералы сходят с флагманского корабля в свои джонки. Предупреждение сделано. Прощай, Китай, подвластный царствующей в Пекине династии. Начнется Китай, подчиненный мятежному Нанкину.
Тяжело дышали паровые машины, подымая эскадру навстречу воде и островам. Никаких признаков морских битв. На берегах поля и сады, деревни, местечки и города. Всюду виден труд земледельцев, к чему сэр Джеймс привык еще во время войны под Кантоном на островах дельты реки Жемчужной в минувшие годы.
За кого же мы? Посмотрим, что у Хуна, каков он. Пока, сам того не желая, Хун помог нам. Пришлось повидать, какие укрепления, батареи и многочисленные войска у генералов Сына Неба, составляющие многосложный заслон дальнейшему движению мятежников. Эти военные силы Китая скованы были гражданской войной с тайпинами.
